Дьявол, я пришла договориться! (2)

Глава 6. Коэффициент и челлендж

   ‒ Беляночка. ‒ Ацелестий, только что стоявший свернувшись в три погибели, с хрустом разгибается и призывно шевелит в мою сторону пальцами, которые секунду назад были сжаты в бомбический кулак. ‒ Резвая девочка. Мне понравилось. Укуси меня еще раз.

Нормально так переговоры идут. Похоже, с налаживанием контактов у меня все на высоте. Командор точно оценит.

‒ Кхем… Ацетон, я тебе тут одну вещь скажу.

‒ Да, сладенькая?

‒ Шарик ведь того, может дать сдачи… ой!

Клыкастый отросток нулевого врезается в Ацелестия, и тело сумрачного красиво возносится к небесам по траектории мячика для гольфа, стремящегося к заветной лунке.

Драка на районе.

Побоище, скажу вам, отнюдь не моего уровня. Ацетон оправится, без сомнения. А вот меня хорошенько нагнут, а разогнуть точно забудут.

Кажись, пора выписываться из этого клуба по интересам. 

Отползаю, загребая коленями по траве, а в следующую секунду подскакиваю от очередного сигнала печати, вспыхнувшей жаром на ладони. Хищный отросток нулевого промахивается всего на полметра. Из него, кстати, отличный культиватор выходит. Дай им волю, и лихие огородники вмиг бы приобщили кругляша к своим грядочкам.

‒ Спокойно! ‒ ору я, заползая под ветвистые корни, торчащие из-под земли. Клыки нулевого нетерпеливо шкрябают по сухой коре. ‒ У меня неполноценное питание вот уже многие часы! Авитаминоз на лицо! Не полезность в каждой клеточке так и сквозит! Траванешься же. Опомнись! Фаянсовый друг тебе в компаньоны пропишется!

Тыдыщ!

Опасливо высовываюсь из убежища.

Очухавшийся Ацелестий, наскочив на нулевого, могучей атакой сплющивает еще кусочек глазастой телесности Шара. И немедленно получает не менее грандиозную ответочку.     

Сухой ствол дерева, в который врезался демон, вяло хрустит и неторопливо переламывается пополам.

Мамочки, чего творится! Надо было застраховать свою психику.

Шурх.

Неловко дрыгаюсь на месте, застряв между корнями крыльями, которые опять выбрали самый что ни на есть неудачный момент для материализации. 

Судя по кратковременным наблюдениям, перьевые ненужности вылезают в двух случаях: когда я впадаю в панику, как было с падальщиками, и в моменты появления неприличных мыслей в отношении котика. А раз Эрия вблизи не наблюдается, значит, появлению крыльев я обязана своему первобытному ужасу.

Ну, спасибо вам, благодарствую, челом о пол чечеткой.

Вовремя, пушистые вы мои. Как теперь маневрировать с лишним грузом?

Допустим, из корневой ловушки выползти удается. Но дальше-то как бежать?

Тонко взвизгиваю и заваливаюсь на бок, каким-то чудом вновь увернувшись от атаки Шара. Крылышки, заботливо укрывая, пристраиваются сверху, демонстрируя нулевой коэффициент полезности.

В голову некстати лезут разные мысли. Например, о том, что я, по факту, пребываю на миссии по поиску студсовета Академии. А, значит, в идеале должна допросить Ацетона в качестве свидетеля. Или подозреваемого. Короче, вытянуть из него информацию, а не трусливо прессовать его стараниями потусторонней живности.

Первый рабочий день, а уже все наперекосяк!

Внутреннее самобичевание длится от силы секунду. И вот я уже на ногах и петляю между деревьями, страдальчески придерживая сзади ладонями свои ангельские причиндалы, чтобы не буксовать на поворотах.

‒ Да чего ты прицепился?! ‒ Ориентируясь на жар печати, безупречно предупреждающей о моментах атаки нулевого, устремляюсь к поломанному дереву, из-под ствола которого торчат пятки Ацетона, и от ужаса все больше впадаю в болтательный раж. ‒ Пузатый, найди себе хобби! Ты почему такой злой был? Потому что хобби не было! Уловил намек мысли?!.. Да не тыкай ты в меня! Только на «вы». Я ‒ девушка серьезная и перспективная. Официально-деловой официоз и никак иначе!.. Не тыкай, говорю! Агрегат свой убери, сказала!! Найди хобби! Хочешь челлендж для старта?! Купи пять десятков бургеров, намазюкай пентакль и воскреси буренку!

Перемахиваю через сломанный ствол и со всего размаха бухаюсь на грудь валяющегося в траве Ацелестия.

‒ Живой? ‒ Наклоняюсь над ним и без лишних церемоний раздвигаю пальцами веки.

Взгляд голубых демонских глаз сосредотачивается на мне.

‒ Беляночка. ‒ Он кокетливо оглаживает себя по груди. ‒ Ты пронзила меня в самое сердце.

Придирчиво всматриваюсь в поломанный кусок дерева, торчащий из тела сумрачного. Никакой кровищи и внутренностей. Поплевать и почесать подорожником ‒ и будет дальше зайчиком прыгать.

‒ Это печень, ‒ бурчу я и, всматриваясь в нависающий над нами силуэт нулевого, подхватываю Ацетона со спины под локти.

‒ Ты пронзила меня в самую печень! ‒ мурчит сумрачный, не прилагая ни капли усилий, чтобы помочь мне себя поднять.

‒ Да, да, я ‒ твой личный сорт бухла и зачаток цирроза.

Бодаю Ацелестия лбом в затылок, чтобы он прекратил мацать мои перья, и, скрипнув зубами, стаскиваю его с изначальной точки лежания.