Дьявол, я пришла договориться! (2)

Глава 7. Стойкость и допрос

‒ А он не выберется? ‒ опасливо спрашиваю я.

‒ Кого имеешь в виду? ‒ Котик с серьезным лицом проверяет надежность светящихся нитей, которыми он опутал Ацелестия c ног до головы. ‒ Нулевого или сумрачного?

‒ Обоих. ‒ Присматриваюсь к бушующему Шару за невидимой преградой.

‒ Можешь не волноваться. Ты в безопасности, ‒ уверяет меня Эрий. ‒ Однако стоит сразу предупредить, что удержать сумрачного было бы сложнее, если бы он не был уже настолько сильно вымотан.

Не концентрируюсь на всяких там предупреждениях, но рефлекторно принимаюсь внутренне пылать на это котиковое «ты в безопасности».

Ух, ащщ, горячо! Я, конечно, по-прежнему скептически отношусь к вере в крепкое мужское плечо, которое от всех бед сбережет… Но, твои ж потягушки! Просто. Посмотрите. На. Этого. Парня.

Я всего-то попялилась на его спину минуту, а во мне уже воцарилось умиротворение. И кто бы сейчас догадался, что недавно между деревьями наперегонки с чудищем петляла?

‒ Не беспокойся. ‒ Эрий, подобравшийся ко мне вплотную, осторожно оглаживает мне щеку кончиками пальцев. ‒ Если Ацелестий попытается вырваться, я его остановлю.

Это уже слишком! Я вызываю МЧС!

Кашлянув, ретируюсь от опасного субъекта классическим бегом боком пополам с присядкой. Крылья за моей спиной, получив новый материал для воодушевления, стоят по стойке смирно ‒ прямо боевые солдатики. А я незаметно постукиваю кулаком по груди, слабо веря, что это хоть чуть-чуть утихомирит внутренний пожар.  

‒ Я в норме! ‒ Поднимаю кулак вверх с отогнутым большим пальцем, потому что чувствую, что котик вновь собирается сократить между нами расстояние. ‒ Мне надо того…. походить, отдышаться, ага.

‒ Хорошо, Мила. Отдохни. ‒ Котик поворачивается к вяло осклабившемуся Ацетону. ‒ А теперь давай-ка поговорим с тобой.

– Ягненок. – Ацетон вылупляет на котика свои восторженные глазенки. Он успел очухаться и уже проверил на клык прочность ангельских пут. – Обожаешь же ты меня упаковывать. Как ни встретимся, я вечно обездвижен и беззащитен. А это прелестное плетение на мне – немыслимое упоение! Мое восхищение мастеру по связыванию. Благоговею и преклоняюсь перед обладателем сих бесподобных навыков.

Трепещущий Ацелестий нынче – прямо как фан-бой на встрече со своим кумиром. Если развязать, точно кинется обниматься и просить чиркануть автограф на всех своих неприличных местах.

‒ Чего ты намеревался добиться, похитив Милу? – Легче раскурочить титановое ограждение, чем сбить Эрия с мысли. – Предупреждаю, юлить нет смысла. Твое рвение завладеть ее свободой слишком подозрительно. Ангельский патруль уже не в первый раз перехватывает у вас души.

‒ Так-то оно так, вы те еще шалуны. ‒ Ацетон выдвигает нижнюю челюсть вперед, та упирается в мгновенно выросшие клыки. ‒ Но и мы с тобой давненько уже пришли к выводу, что Беляночка не является обычной душой.

Котик кидает на меня быстрый взгляд.

‒ Верно. С недавних пор она ‒ часть Патруля.

‒ Речь не об этом. ‒ Ацетон, пыхтя от нетерпения, раскачивается из стороны в сторону и пару секунд спустя со смачным шлепком заваливается на бок, будто связанный батон сервелата, слетевший на пол с отведенного ему крючка. ‒ Кончай массировать мой разум сладенькими речами, Ягненок. Мне плевать, что вы прибрали ее к своим мягоньким ручонкам. Мое руководство хочет себе в пользование очаг, умудрившийся не прогнить даже в нутре Великого Тела.

Меня жаждут транспортировать в Пекло на постоянное место жительства? И работа в ангельском патруле, вопреки моим надеждам, не дает стопроцентный иммунитет от вражеских поползновений? Вот уж и правда оскал фортуны.

Оседаю в гущу гниющей травы и вжимаю ладони в щеки.

Не хочу на ту сторону. Там, по слухам, жарень, и черти черте что творят. Предполагаю, что мы не поладим. Интересами не сойдемся, приоритетами бодаться будем.

Может, я туточки где-нибудь бочком примкну? Мешать не буду, честно. Мне тут уже все по вкусу. Нравятся здешние мальчики. И девочки тоже. Но мальчики больше.

‒ Не так уж много времени прошло с нашей последней встречи. ‒ Эрий тянется к Ацетону и, дернув за сияющую веревку, придает ему сидячее положение. ‒ Полноценный доклад по поводу уникальности Милы вряд ли бы дошел до твоего руководства, сумрачный. А значит… Признайся, ты жаждешь получить ее в свое личное пользование, да, фасовщик?

Клыки Ацелестия втягиваются за верхнюю губу, а челюсть возвращается в норму. Без ужасающих элементов внешности сумрачный выглядит как юный и весьма привлекательный парень. Несведущего на раз бы с толку сбил.

‒ Белянка такая ми-и-и-илая, ‒ тянет он, подобострастно пялясь на меня из-за плеча котика. ‒ Такая заботливая. Нежненькая. Храбренькая. Красивая.

«Красивая я» с чувством почесываю подбородок и озадачено оглядываю запакованного сумрачного.

Стоит ли напоминать Ацетону, что прежде, чем его спасать, я погрызла ему ухо, атаковала спреем глаза и позволила шарообразному нулевому скатать его в полуживой блинчик? Да и к тому же я потащила демона за собой исключительно из-за рабочей необходимости. Нам ведь нужно понять, что ему известно об исчезнувшем студсовете.