Дьявол, я пришла договориться! (2)

Глава 11. Арест и маникюр

   – Какие планы? – миролюбиво спрашивает Ацелестий и поочередно приподнимает нас с Джу выше собственных плеч, словно примериваясь в дальнейшем пристроить на коромысло вместо ведер. Затем он все же опускает нас на ноги и меняет креативную близость хватки. Теперь меня приобнимают почти по-дружески, а вот Джу демон уделяет намного больше внимания – с особым усердием жмет шейку связного.

‒ Эвакуируемся, ‒ сообщаю я, с подозрением присматриваясь к пальцам сумрачного, легонько массажирующим мое левое плечо. Тот когтями пока не светит, но уровень моей тревожности все равно мнительно не понижается. – И ты… э-э… арестован.

Теоретически.

Ибо доминирует сейчас явно не ангельская братия в лице хиленьких меня и Джу. Даже с учетом тех приемов, которым меня обучила Иришка.

Как же следует поступить? Ацетона требуется основательно потормошить, чтобы выяснить, известно ли ему хоть что-то об исчезнувшем студсовете. Да и из зоны поражения, по просьбе котика, следует убраться.

В мое ухо проскальзывает нечто влажное. Со всей силы дергаюсь в противоположную сторону, но в итоге повисаю на согнутой в локте руке демона. Краем глаза ловлю движение чересчур длинного языка Ацетона, неторопливо втягивающегося обратно в карикатурно распахнутую пасть.

Меня только что лизнули. И инициатором мокрого действа был не среднестатистический щенок.

‒ При всем уважении, я не против, если между нами все же будет некий языковой барьер, ‒ сохраняя спокойствие, вношу я конструктивное предложение.

Наше с Ацетоном взаимодействие и правда требует внесение некоторых коррективов. К примеру, воздерживаться от взаимного сования отдельных шевелящихся элементов в чужие углубления.

Если рассуждать и дальше в этом направлении, то лично мне давно уже стоит подать в суд на существенную компенсацию морального вреда и предъявить исковые требования каждому произрастающему здесь жухлому кустику.

Вытряхнули из меня все нервы, злодеи проклятущие! Да еще и запасные тянутся прикокать.

Уважаемый суд, я сейчас в подробностях расскажу вам, отчего дергается мой глаз, ноги сводит танцевальная судорога, а тело тянет дать деру с места без веских на то причин.

Гигантский червь, Преддверие, демоны, нулевые, неприкаянные – да тут одно перечисление уже намек на полноценный надлом психики. Тренируйся кушать таблеточки и хлебать неразбавленное успокоительное.

‒ М-м-м… эвакуация… ‒ Ацелестий многозначительно щурится и, чудится мне, что присматривается к перспективам побурить внутренние залежи и второго моего уха. А с учетом имеющегося таланта к удлинению лижущего рабочего инструмента подозреваю, что дотянуться до цели ему труда не составит. – И зачем же?

Прикрываю ладонью еще не облизанное ухо и настраиваюсь на серьезный лад беседы, ибо даже в висящем положении и при полном отсутствии возможности к полноценной убегательной активности, я по-прежнему остаюсь парламентером ангельского патруля. Опыт сам себя не наработает.

‒ Нулевые наступают. – Киваю в сторону главной стычки. – Кажется, нулевые, злоупотребляющие гостеприимством, сумрачным тоже не по вкусу, так?

‒ Верно. – Ацетон благодушно кивает.

Признаюсь, я опасалась, что из-за того, что Эрий завернул его в светящуюся упаковку и временно обездвижил, сумрачный будет не в духе и попытается как-нибудь отомстить. Однако неделикатное обращение, похоже, не сильно расстроило Ацелестия.

‒ Патруль и сам прекрасно справляется с подтиранием загаженной местности. – Удлинившийся демонский язык прищелкивает в воздухе у самого лица Джу. Дрожь проходится по всему телу связного, а шея ударяется о «воротник» из демонской руки. По моему мнению, Джу еще повезло. Его ведь, в отличие от меня, никто не пытается слюнявить. – Ягненочек – очень ответственный ангелочек.

Ясно. Переводим стрелки, скидываем ответственность и получаем удовольствие, наблюдая, как другие работают? Известный рецептик.

Будь я менее добросовестной, только бы им и пользовалась. И тогда наверняка оказалась бы по другую сторону ограничительной линии, в рядах совершенно иного воинства. Но я совестливая. У меня принципиальный принцип быть принципиальной.

Ацетон не собирается мешать Патрулю, по крайней мере, прямо сейчас, но и поддержку в битве оказывать не будет. Сегодня он элегантный нехочуха-небудюка. Но и отпускать его восвояси слишком рано. Остается сделать ставку на его безумный интерес к моей загадочной персоне.

‒ Уходим, ‒ расхрабрившись, командую я.

Любопытство сумрачного касается моего восприятия даже ощутимее его склизкого языка. Он приподнимает меня ближе к своему лицу.

‒ Спрячемся, ‒ ровным голосом продолжаю я, мысленно уверяя себя, что общаюсь с одним из трудным клиентов конторы Григория, а не с демоном высшего класса, способным насадить меня, как канапешку, на свой идеальный маникюр. – А затем ты сообщишь, куда мог пропасть студсовет ангельской академии.

‒ И что мне за это будет?

Ого, он втянулся в переговоры? Так-так-так…

Лихорадочно подключаю все мозговые ресурсы. Затисканный Джу тревожно наблюдает за мной из подмышечной зоны сумрачного.