Дьявол, я пришла договориться! (2)

Глава 12. Поклонение и самодеятельность

   ‒ Мила, ты в безопасности?

Кручу пальцем в ухе, все еще не понимая, как котик и остальные из Патруля могут со мной общаться дистанционно. Мимолетный поиск результатов не дает: я не обнаруживаю на себе никаких модернизированных устройств связи.

‒ Ага, ‒ ограничиваюсь кратким ответом.

Шумовая какофония за стеной из деревьев, скрывающей команду сражающихся, свидетельствует о том, что моим новоявленным ангельским коллегам приходится нелегко. Так стоит ли лишний раз волновать Эрия, у которого и без меня полно забот?

‒ Я на высоте, ‒ добавляю уточнение, но без лишних подробностей.

Последней фразой можно описать, как достигнутый успех моего маленького временного отряда, так и наше местоположение относительно уровня местной черноземной поверхности.

Посмотрите на вашу даму, теперь на меня. Снова на вашу даму, и опять на меня… о да, я на дереве.

Жилье по государственной программе бездомным студентам. Экологически чистое гнездовье без бренных благ цивилизации типа газовых плиток, засоренных толчков и образцово четких плановых проверок с отключением горячей воды, холодной воды, едва теплой воды, желтовато-тухлой воды, живой воды, мертвой воды. Граждане, помните, вы на семьдесят процентов состоите из воды ‒ импровизируйте, мойтесь слюнями.

Бросаю тоскливый взгляд вниз. Между корнями облюбованного нами дерева ползает полчище падальщиков. В идее с побегом и прятками тлел зачаток эффективности, но ровно до того момента, как из тьмы на нас внезапно не полезли рукасто-мордастые падальщики. Пришлось вновь взмывать по вертикальным пространствам и осваивать новые высоты.

‒ Вблизи они еще более отвратительны. ‒ Джу ежится и испугано жмется к стволу дерева. Мне он напоминает выросший в заботе тепличный цветочек, который вытащили выгулять в жестокое нутро внешнего мира. Ну, толпу нулевых на него раньше точно никто не натравливал.  

‒ Больше никаких сомнений не осталось. ‒ С досадой стучу себе по лбу согнутым пальцем. ‒ И шары, и эти утюгоголовые лезут именно туда, где нахожусь я. Да еще и в гигантских количествах.

‒ Притягиваешь нулевых? ‒ Джу усиливает контакт с деревом. Еще чуть-чуть, и растение неправильно его поймет. Жениться заставит, работу порентабельнее направит искать, а дальше ипотека, люлька, подгузники и жесткий контроль балдежных времяпровождений с пацанами.

‒ Притягиваю, ‒ с тяжелым вздохом подтверждаю я, не к месту представляя взъерошенного Джу с громадными пачками детских смесей, запихнутых подмышки. Угарное было бы зрелище.

По-моему, я начинаю чуточку психовать. Вот мозг и подкидывает одну несуразную картинку за другой, пытаясь хоть как-то расслабить меня.

‒ Ничего удивительного, ‒ фыркает Джу. Обеспокоенно вглядываясь в кружащую темную массу внизу, он выдавливает: ‒ От той, что проклятые кости с собой таскает, только и следует что подвоха ждать.

Ясно, у Джу я по-прежнему в темно-сереньком списке. Не слишком радужное открытие, ведь нам с ним еще взаимодействовать предстоит.

‒ Напористые твари. ‒ Сидящий рядом со мной Ацелестий восторженно облизывает выступившие клыки. ‒ Небывалая дикость, отъявленная наглость. ‒ Он косится на меня. ‒ Отбросили всякий страх только, чтобы добраться до сладкой плоти Беляночки.  

Популярность ‒ она такая, раздирательная штука. Всем надобно захватить шмат популярного тела, все хотят внимания звезды. Однако всем не угодишь, да и я не из разряда угодливых. Благодарствую за вашу страсть, ловите фоточку с закорючкой, кокетливый миг-миг вам глазками и воздушный чмок вам в остро режущие инструменты. Любите меня на расстоянии.

‒ Елки-палки, они начали восхождение. ‒ Хватаюсь за Йорика и, прикусив губу, наблюдаю, как один из расхрабрившихся падальщиков приникает к стволу и секунду спустя лезет вверх, медленно перебирая длинными конечностями. Остальные продолжают осторожничать. Полагаю, что причина их благоразумия в присутствии в непосредственной близи сородичей покрупнее  ‒ шарообразных нулевых. Ведь накануне падальщики не особо стеснялись и вполне себе резво передвигались как по земле, так и по деревьям.   

‒ М-м-м… П-п-поклонение. Стремление к пику обожания. ‒ Бросаясь замысловатыми фразами, Ацетон растягивается на ветке, будто на удобном диване, и, игриво цепляя пальцами ног край моей штанины, тянет джинсовую ткань вверх, попутно касаясь моей кожи. Прямо флирт ножками под столом в ресторане, правда антураж вокруг потемнее и декорации живые.

‒ Не распускайте, пожалуйста, ноги, ‒ вежливо прошу я, отпихивая от себя шаловливую демоническую конечность. ‒ А их поклонение будет оканчиваться какими-нибудь не терпящими цензуры сценами? Типа принесения в жертву обожаемого идола? Я, конечно, уважаю самодеятельность, но исключительно ту, которая проходит без моего личного участия.

‒ П-патруль!.. ‒ Джу стучит пальцами сразу по обоим своим ушам. ‒ С-связной! Нулевые везде. П-п-помощь… П-помогите!..

‒ Какой лакомый аромат страха. ‒ Ацелестий хищно подбирается всем телом и втягивает носом воздух. ‒ Чудесная приправа к смрадной темноте.

Ацетон прямо по больному бьет. Я, между прочим, тоже голодная. Мой график питания напрочь сбился. Так что, может, я тут тоже скоро одичаю и сама полезу местных жрать. Кто ж знает, возможно, вот эти с ластами ‒ весьма питательный деликатес, а бытие таким экстремальным способом намекает, что пора взыграть моей первобытной сущности.