Дьявольская марионетка

Глава 30. Бездушный кукольник

Рим, Италия. XVIII век.
Он всегда был один. Никто не хотел с ним играть, обходя стороной. Но симпатичному худенькому мальчику с бездушными серебристыми глазами, диковато контрастировавшими с чёрными волосами, было абсолютно всё равно.
Всё началось со злополучного дня, когда Маурицио, тайно сбежав подальше за пределы имения родителей, нашёл на тропинке раненого голубя. У птицы было подбито крыло, и у неё никак не получалось взлететь.
Мальчик замер, некоторое время наблюдая за жалкими, бесполезными попытками беспомощного существа. Но это ему очень быстро наскучило.
В голову Маурицио неожиданно пришла мысль: "Никогда не видел голубя вблизи."
Присев на корточки, он робко протянул руки к птице, бережно обхватив её ладонями. Живое существо было тёплым... и до жути его боялось, судорожно махая крыльями и дёргая головой в разные стороны.
Подобные действия стали немного раздражать Маурицио. Тогда он посильнее сжал голубя в своих руках.
— Я всего лишь хочу рассмотреть тебя! — как-то отстранённо произнёс он. — Чего ты дёргаешься?
Но голубь отчего-то лишь ещё больше запаниковал.
— Тупая птица! — чуть повысил голос Маурицио и... свернул ей шею...
В ответ на его действия, рядом кто-то вскрикнул.
Мальчик поднял глаза, увидев перед собой исказившееся испуганное лицо маленькой девочки.
Кажется с ней и ещё другими ребятами он иногда играл. Но её имени он не мог вспомнить. Да и не хотел.
— Чего орёшь? — с безразличием в голосе спросил он у незваной гостьи. Кончики его губ расплылись в диковатой улыбке. — Смотри, сейчас твоя птичка взлетит.
С этими словами Маурицио подкинул безвольное тельце голубя в сторону девочки. Оно по инерции поднялось вверх, а потом стало падать вниз, чуть мазнув по её платью.
Малышка вновь испуганно вскрикнула и разревелась. Не дожидаясь его дальнейших действий, она развернулась и убежала прочь.
Мальчик продолжал стоять на месте, диковато улыбаясь ей вслед.
Тогда ему было семь. И после этого случая ему стало интересно, как устроены живые существа. Что заставляет их двигаться?..

На следующий день, когда Маурицио вышел на прогулку, то заметил, что все его сторонятся. Как только он пытался к кому-нибудь приблизиться, дети с криками разбегались врассыпную.
Позже, когда мальчик вернулся домой, отец провёл с ним разъяснительную беседу, сказав, что нельзя мучать живых существ.
Легче всего лишить кого-то жизни. Намного сложнее выходить, помочь поскорее выздороветь.
"Ладно, — подумал мальчик. — Хорошо. Ломать — плохо. Чинить... не интересно."

Маурицио нравилось наблюдать за реакцией людей на его действия. Пытаться точно предугадать, как они поступят. А изучив человека, ловко манипулировать.
Но люди были довольно шумные. Не то, что марионетки. Они всегда ловко двигались по желанию кукловода. Были послушными.
Тут ему повезло. В XVIII веке марионетки были очень популярны. Всегда можно было попасть на какое-нибудь новое представление с артистичными куклами.
Своё тринадцатилетие он как раз и решил вот так провести с куклами.
Устроившись поудобнее на скамеечке для зрителей, Маурицио был полностью поглощён сюжетом, развернувшимся перед его глазами.
— Никогда не видела, чтобы ты смеялся, — неожиданно он услышал рядом девичий голос. — Лишь твою фирменную пугающую улыбку.
Мальчик настолько был поглощён представлением, что даже и сам не знал, что только что смеялся...
Ну и отлично! Значит он всё-таки не такой уж и угрюмый, каким его обычно называет отец.
Маурицио повернулся к девочке, нагло прервавшей его любимое занятие.
Золотисто-каштановые волосы... глубокий зелёный цвет глаз... добродушная улыбка...
Быстро потеряв к ней и без того слабый интерес, он резко произнёс:
— Заткнись! Мне не интересно, что ты там думаешь. Ты мне мешаешь!
Девочка возмущённо сначала открыла рот, а потом закрыла, обиженно отвернувшись. Они, оказывается, всё это время сидели с ней рядом.
Вернувшись к представлению, мальчик довольно быстро успел забыть о неприятном для него моменте.
Но когда пьесса закончилась и он, поднявшись с лавочки, направился в сторону прилавков со всякими вкусностями, его опять окликнули.
Проигнорировав, зовущую — судя по голосу, это была та самая девочка, — мальчик спокойно двинулся дальше, даже не замедлив шаг.
Но не тут-то было! Надоедливая незнакомка мало того, что догнала его, так ещё и преградила путь.
И она опять улыбалась!
— Чего пристала? — грубо спросил Маурицио, совсем не ожидая ответа. Он ему был не интересен.
— Ты меня, наверно, не помнишь, — продолжая искренне улыбаться, не унималась она. — Мы в детстве вместе играли.
"Обойти её не удастся", — горестно подумал он.
— Рад, что у тебя хорошая память! — "Да что ей надо?" — Я голоден. Тебя не помню. Так что...
— После того случая с голубем, родители запретили мне подходить к тебе, — как-то немного с опаской произнесла она.
Та-а-ак... Солнечные зайчики в золотисто-каштановых волосах... В ужасе расширившиеся глаза... насыщенного, но немного холодного зелёного цвета... Слёзы, ручейками стекающие по щекам... Подрагивающие хрупкие плечи...
Воспоминание неожиданно предстало перед его внутренним взором.
— Так сама же и виновата! Ведь это ты наябедничала всем!
Маурицио бесцеремонно отодвинул девочку с дороги и направился к ранее намеченной цели.
Поесть ему всё-таки удалось в одиночестве. Но только не посидеть ещё немного в тишине.
— Прости меня, — надоедливая незнакомка присела рядом с ним. — Я не думала, что из-за меня всё так обернётся.
— Ты о чём? — мальчик удивлённо приподнял бровь.
— Ну... из-за меня с тобой перестали общаться... Ты ведь, наверно, не хотел ничего плохого... Просто... не рассчитал силу... С голубем...
Что? Она его пытается оправдывать?
— Мне. Было. На. Него. Наплевать.
В каждом отчётливо произнесённом слове не было ни капли эмоций.
Девочка всё ещё пыталась выразить свою мысль. Но потом его слова, наконец, дошли до её сознания. Она замерла на несколько секунд, а потом подняла на него свои зелёные глаза, пытаясь отыскать хоть какой-то подвох в выражении его лица. Но так ничего не обнаружив, всё-таки сдалась.
— И тебе совсем ни капельки не было его жалко?
— Ни капельки.
— Ты чем-то болен?
— Нет... — неожиданный вопрос застиг мальчика врасплох. — Не знаю... С чего ты это взяла?
— Ведь ты совсем не испытываешь эмоций... Ты какой-то бесчувственный... бездушный...
Да что ей от него надо?! Что-то не нравится? Тогда пусть убирается куда подальше!
— Ну так и не общайся со мной! Чего пристала?
— Скажи, а сложно всегда быть одному? — без какого-либо перехода сменила тему девочка.
— Если ты самодостаточен и у тебя есть свои интересы, то тебе никто не нужен. — "И почему люди пытаются найти себе друзей?!" — Мне. Никто. Не нужен.
— А если захочется с кем-нибудь поговорить?
— Это тебе сейчас захотелось поговорить. — "Вот же прилипала!" — Мне это не интересно. Между прочим, у меня были свои планы на сегодня.
Девочка несколько секунд неотрывно смотрела в глаза своему собеседнику, а потом неожиданно улыбнулась.
— Ой, совсем забыла... С днём рождения тебя Маурицио! Кстати, меня зовут Маддалена. Можешь звать просто Мэдди... как раньше...
Она хотела ещё что-то сказать, но её позвали подруги. Девочка оглянулась в их сторону, а потом неуверенно посмотрела на мальчика.
— Прости. Мне уже пора. Надеюсь, ещё увидимся, Рицо?..
Она робко улыбнулась, опустив взгляд. А потом побежала к своим знакомым.
Мальчик опять смотрел ей вслед. Так же, как шесть лет назад. Только теперь его выражение лица было задумчивым.
Его так называла только она... Рицо...