Дьявольская марионетка

~ АРКА 4. ИГРА НАЧАЛАСЬ ~ Глава 32. Соскучилась по мне?

Стелла была даже немного рада, что наконец освободилась от бремени груза услышанных слов этой ночью. Они острыми иглами прокалывали её измученное сердце. Хотелось поскорее всё прояснить.
Девушка пристально вглядывалась в золотисто-карие глаза всё ещё любимого человека, пытаясь оценить реакцию на сказанное.
Но он почему-то выглядел растерянным... и даже озадаченным.
Разве такой вид должен быть у парня, которого поймали споличным?

— Ни я, ни твой отец ничего такого не говорили, — с явным удивлением в голосе произнёс Алессио. — Да, мы оба беспокоимся о тебе, но сумасшедшей не считаем...
Парень будто только сейчас заметил, что всё ещё продолжает удерживать руки Стеллы, прижимая к каменной кладке стены. С какой-то неловкостью в движениях он отпустил девушку, отступив на полшага назад.
— Прости, что так навалился на тебя... Но ты вдруг решила сбежать, а я всего лишь хотел поговорить. — Он робко и с трепетной нежностью прикоснулся ладонью к щеке любимой. — Больше не будешь этого делать?
Стелла наконец-то смогла глубоко вздохнуть. Она замотала головой и немного по-детски шмыгнула носом.
— Не возражаешь, если мы присядем за столик в кафе и спокойно поговорим? Открыто и искренне. Ничего друг от друга не утаивая.
— Хорошо, — согласилась девушка, позволив молодому человеку увлечь её за собой, придерживая за талию.
— Значит, ты утвержаешь, что слышала те слова сегодня ночью, во время грозы? — уточнил Алессио, когда они заняли один из столиков в летнем кафе, расположенном на площади, рядом с городской ратушей с видом на фонтан со львами.
— Да, во время вашего с отцом разговора я стояла в коридоре, за дверью.
— А тебя не смущает то, что стены в вашем особняке довольно толстые? Лил дождь, как из ведра... За окном раздавались раскаты грома... — Парень очень серьёзно посмотрел на девушку, накрыв своими руками её узкие ладони и немного сжав их. — Стелла, мы тихо разговаривали. У тебя не было ни малейшего шанса услышать нас.
Девушка была в лёгком недоумении. И правда, как она не подумала, что при таком громыхании за окном невозможно было бы хоть что-то услышать? Толстые стены, массивные резные двери, ведущие в многочисленные комнаты особняка... Как она могла быть такой глупой?!
Чёртова марионетка влезла в её сознание и играет, как ей вздумается! Неужели она настолько сильна?

Значит, приход Коломбины в её спальню, всё-таки был сном. Точнее сказать — кошмаром.
Но он был настолько реалистичным. От одного лишь упоминания о нём, кожа покрывалась мурашками.

Алессио настоял на том, чтобы они оба поговорили с её отцом. Парень хотел, чтобы между ними больше не было недомолвок.
Педро подтвердил слова молодого человека. И очень огорчился, что его дочь могла о нём такое подумать.
Стелле даже стало как-то неловко и стыдно от того, что так быстро смогла разочароваться в двух самых близких для неё людях.
Ведь если ты совсем никому не доверяешь, значит ты одинок. А одинокие люди наиболее беззащитны. Их легче сломать.
Своими невзгодами нужно делиться — так с ними легче справиться.

Теперь она это понимала. Но сама мысль о том, что ею так легко манипулировать, пугала.
— Так ты и правда веришь мне?.. — с какой-то робостью в голосе спросила Стелла, когда они с Алессио пили чай с печеньем, уютно устроившись на тахте в её комнате.
Парень отложил в сторону сладкое, всем корпусом повернувшись к любимой.
— Конечно, я тебе верю.
Его взгляд был настолько серьезный, что у Стеллы больше не оставалось никаких сомнений на этот счёт.
— Но ведь ты не замечал никаких странностей с Коломбиной... При тебе она вела себя смирно.
— Я уже тебе говорил, что для меня важно, что думаешь о ней ты. То, что я чего-то не видел, не означает, что этого не существует.
Последнюю фразу парень произнёс как-то совсем грустно, будто вкладывал в неё какой-то особый смысл.
— ...Однажды, я уже имел дело с одной куклой... Это было в Венеции...
И Алессио рассказал трагичную историю своей сестры.

Стелла видела, как больно ему было говорить об этом. И не важно, что со времени тех событий прошло уже 5 лет, он воспринимал их, будто ещё несколько месяцев назад Лети была рядом, живая. Да, он в какой-то мере смирился с утратой, но... эта непроглядная внутренняя тоска по ней прорывалась наружу.
Стелла даже не ожидала, что её любимый пережил такое. Не зная, как утешить парня, она растерянно обняла его.
— Я не видел ничего из того, о чём говорила Лети. Но вокруг неё явно что-то происходило... — Его приглушённый голос утопал где-то в её волосах. — Если бы я только был внимательнее к ней... Если бы слушал её, а не бездумно протестовал против всего...
— Ты не виноват, — гладила его по спине Стелла, успокаивая. — Она так хотела помочь тем, кого видела... что совсем забыла о себе... Ты был хорошим братом. Пытался помочь, как мог, как считал правильным.
— Знаешь, я по-настоящему поверил Лети, когда в том злосчастном тупике прямо из ниоткуда вылетело то письмо. От неё. Написанное её рукой уже после того, как она... покинула этот мир...
В ту секунду в моей голове что-то щёлкнуло. Я понял, как ошибался... Какой же я дурак! — Алессио ещё крепче сжал Стеллу в своих объятиях. — Поэтому для меня так важно уберечь от всего тебя! Я больше не совершу ту же ошибку.
Парень слегка отстранился. Девушка, довольно продолжительное время проведя в его объятиях, по инерции чуть потянулась вслед ему.
Его руки бережно обхватили её лицо, в карих глазах плескались золотые искорки, когда их взгляды встретились.

— Ты очень важна для меня. И я всегда поверю во всё, что ты мне скажешь. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю?
— Знаю. И я тебя люблю. Сильно-сильно!
Парень медленно приблизился к лицу девушки, всё ещё продолжая удерживать его в своих ладонях. Его нежные губы бережно прикоснулись к её губам, слившись в поцелуе, который сейчас был для них, как глоток воздуха.
Они нуждались друг в друге. И оба хотели помочь.
— А что случилось с куклой? — спросила Стелла, всё ещё ощущая на себе тепло губ любимого.
— Ты о Сиаре?
— Да, о ней.
— Она была безнадёжно разбита. Маме кукла напоминала о Летиции, поэтому она не выдержала и попросила меня выкинуть её.
— И ты так и сделал?
— Да. А что?
— А тебе не хотелось её сохранить, в память... о ней?
— Куклу, как-то связанную со всеми странностями, происходившими с сестрой? Нет. Но я оставил себе крохотный отколовшийся кусочек. Держу его в маленькой шкатулке Лети, рядом с письмом... и некоторыми записками, которые она, как оказалось, сохранила.