Дьявольский блог

Планерка в Преисподней, или Почему мы проигрываем.

Я люблю понедельники. Нет, серьезно. В раю, говорят, вечный выходной, и от этого там так тоскливо. У нас же — бой, драйв, горящие дедлайны и искренний, почти плотский ужас в глазах стажеров.

Но сегодня, открывая дверь конференц-зала «Геенна Огненная-7», я чувствовал себя не Властелином Тьмы, а обычным топ-менеджером, у которого сдохла кофемашина и упали акции.

— Садитесь, — сказал я, и голос мой прозвучал как скрежет ржавых цепей. Впрочем, как всегда.

В зале за столом из обсидиана сидели мои лучшие демоны. Бельфегор, отвечающий за Чревоугодие, нервно жевал стилус. Астарот, наш финансовый гений, смотрел в планшет с таким видом, будто его только что окатили святой водой.

— Итак, — начал я, щелкая хвостом по экрану. — Цифры. Вы посмотрите на эти цифры! Индекс SAT (Souls Acquired Today) упал на 15%. Мы проваливаем годовой план по грехам уже второй квартал подряд.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как где-то внизу, в седьмом круге, мучают очередного финансиста, который неправильно округлял налоги.

— Люцифер, — пискнул Вельзевул, поправляя галстук-бабочку. — Это не мы. Это рынок.

— Какой рынок?! — взревел я, и за моей спиной на мгновение проявились крылья, опалив потолок. — Мы монополисты на вечные муки! У нас был флагманский продукт — Классическое Отчаяние. Гарантированная пустота в глазах, полный спектр страданий. А теперь? Что теперь?

Я ткнул копытом в презентацию. Слайд назывался «Факторы внешней среды».

— Первое. Эти как их - ЛГБТ-сообщество. — Я скривился, но не от брезгливости, а от профессиональной зависти. — Ребята, вы только вдумайтесь! Мы веками культивировали чувство вины. Это был наш эксклюзив! Это был наш бриллиант чистой воды! А они приходят и говорят: «А давайте мы просто будем любить кого хотим и не будем париться?».

Я обвел взглядом присутствующих.

— Они вывели наши лучшие извращения на улицы! Они превратили то, за что мы раньше отправляли в котел, в праздничный карнавал! Куда нам теперь девать этого бедного грешника, если он кается не в том, что грешил, а в том, что ему было стыдно? У нас отток клиентов, господа!

Бельфегор рыгнул пламенем.

— Сэр, но у нас есть еще гнев и гордыня.

— Гнев? — я истерически хохотнул. — Да они теперь в соцсетях этим гордятся! Они выкладывают свои скандалы в TikTok и собирают лайки! Мы продаем ад, а они покупают подписку на OnlyFans!

Я переключил слайд. Там была фотография парня на самокате.

— Второе. Проклятые самокатчики! — мой голос дрогнул от искренней ненависти. — Мы с вами столько лет внедряли в мир идеалы суеты, бессмысленного движения, чтобы люди вечно куда-то бежали и бесили друг друга. И что? Человечество сказало: «О, отличная идея!». Они поставили эти пищащие колымаги в каждом дворе. Теперь, чтобы впустить в сердце гнев, водителю достаточно просто не уступить дорогу курьеру. Бам! — я хлопнул хвостом по столу. — И грех готов. Но нам-то с этого что? Ноль прибыли! Они сами себе организуют микро-ад прямо на тротуаре, без нашего участия!

Астарот поднял руку. Он всегда был занудой.

— Люцифер, но это же хорошо? Больше грехов, больше душ?

— Идиот! — зашипел я. — Ты не понимаешь экономики души! Раньше человек всю жизнь копил негатив, а мы забирали всё сразу, оптом, с процентной ставкой за вечность. А теперь они выплескивают злость понемногу, дробят ее на электросамокаты, очередь в кофейне и сломанный принтер. Они привыкают к легкому дискомфорту! Для них настоящий ад — это потерянный айфон!

Я устало опустился в кресло. Оно ласково заскрипело, узнавая кости своего хозяина.

— Мы превращаемся в отстойник, — сказал я тихо, почти с грустью. — Мы — старый, добрый, консервативный ад. А мир, сука, становится новым, прогрессивным и толерантным к боли. Они больше не боятся нас. Они боятся не набрать подписчиков.

Я посмотрел в окно. Там, за стеклом, плескалась лава. А внизу, в бездне, какой-то новенький дурак пытался прикурить сигарету от уголька, и это выглядело комично.

— Мы отстаем от трендов, — подвел я итог. — Нам нужно ребрендинговать муки. Предлагаю открыть филиал ада на колесиках. Типа фуд-трака с вечными страданиями. Или стриминг-сервис "Netflix & Kill". Запустим рекламу: «Бойся! Но красиво».

Демоны загомонили.

— А как же старые методы? — спросил кто-то с заднего ряда.

— Старые методы мертвы! — рявкнул я, и в этот момент у меня зазвонил «айфон» (да, я слаб). Звонил Гавриил. Я сбросил. Он перезвонил.

— Алло? — рявкнул я. — Слушай, если ты опять просишь прогноз погоды для Рая — отвали, у нас тут кризис.

Голос из трубки был приторным, как мед.

— Люцифер, милый, ты только не нервничай. Но мы открыли «Рай-Экспресс». Доставка блаженства за 30 минут или вечность бесплатно.

Я медленно опустил трубку и посмотрел на перепуганных демонов.

— Всё, — сказал я. — Расходитесь. Планерка окончена.

Я щелкнул пальцами, и в зале погас свет. Остался лишь тусклый свет от горящего галстука Вельзевула.

— Завтра приносите идеи по внедрению адского мерча. И уберите с доски почета фотографию Керри Кингстона, — буркнул я, разворачиваясь. — Этот грешник вчера записал подкаст из котла и стал миллионером на страхах. Ему там нравится.

Иногда я завидую Богу. У него хоть идиотов меньше, чем у меня в штате.

Я вышел в коридор, где витал запах серы и разбитых надежд. Сзади кто-то включил самокат и проехал по моему хвосту. Даже не извинился. Видимо, это и есть новый ад. Тот, что внутри.











Кастинг в Тьме, или Как я стал блогером.


Я сидел в своем кабинете и листал резюме. Да, у нас в аду есть отдел кадров, но после того как они наняли Иуду на должность HR-директора (потому что «он понимает боль предательства»), я перестал им доверять. Иуда, кстати, отлично справлялся, но я принципиально не доверяю тем, кто продает босса за 30 серебренников. Это плохой кармический тон.

— Мара! — крикнул я, и мой помощник мгновенно материализовался. — У нас есть кандидаты на позицию... ну, ты понял. SMM-щик. Креатор. Тот, кто сделает нас вирусными.

Мара протянул мне планшет. Я пролистал. Здесь были: Нерон (слишком много пафоса, мало контента), Калигула (предлагал продвигать ад через конные скачки, идиот) и... Стоп.

Я уставился на фото. Усы. Челка. Взгляд человека, который знает, что такое массовое безумие.

— Адольф? — удивился я. — Он же вроде как в глубоком минусе по рейтингу. Мы его в самый низ засунули, рядом с теми, кто неправильно паркуется.

— Он отбывает наказание в девятом круге, сэр, — сказал Мара. — Но... он там устроил себе мастерскую. Рисует акварелью. Демоны говорят, что его пейзажи — это единственное место в аду, где можно расслабиться.

Я задумался. Черт, мне нужен был человек с навыками работы с аудиторией. А Адольф... да, его риторика была ужасна, морально банкротна и вообще кошмарна, но черт возьми, этот человек умел продавать безумие! Он уговорил целую нацию пойти за ним! Это же уровень маркетинга «Божественный».

— Зови, — сказал я.

Через час в моем кабинете стоял Адольф Гитлер. Он выглядел... комфортно. В темно-сером костюме, идеально выглаженном, с аккуратной челкой, приглаженной гелем (сульфатная маска для волос, наверное). В руке он держал блокнот. В блокноте были наброски.

— Ваше Темнейшество, — сказал он, щелкнув каблуками. — Я готов служить. У меня есть идеи.

— Слушай, — я подозрительно посмотрел на него. — У тебя там была... ну, плохая репутация. Геноцид, война, недопонимание. У нас сейчас кризис имиджа, нам не нужна лишняя токсичность.

— О, — улыбнулся Адольф, и в этой улыбке было что-то художническое. — Я понимаю. Но я изменился. Здесь, в аду, я понял одну вещь: искусство — это не про власть. Это про то, как заставить людей плакать от смеха, когда они должны плакать от боли. Вы знали, что я мог бы стать великим комиком? Я просто пошел не по той дороге.

— Ты спровоцировал Вторую Мировую, — напомнил я.

— А вы? — парировал он. — Вы соблазнили Еву. Мы оба не без греха. Но сейчас я предлагаю вам контент.

Он сел за стол и начал говорить. И я слушал его. Гитлер рассказывал о коротких форматах, о трендах, о том, как важно зацепить зрителя в первые полторы секунды. Он говорил о зумерах и о том, как они любят абсурд.

— Мы снимем, — говорил он, размахивая руками, — видео, где грешники танцуют под треки из 40-х, но с современными битами! Мы покажем, что ад — это вечеринка! Мы сделаем челлендж «Искупи грех за лайк»! Мы создадим мем с Папой Римским, который чеканит биткоин!

Я был поражен. Этот человек, который в жизни был катастрофой, в аду превратился в удивительного криэйтора. Я подписал контракт. Он обещал мне первые 10 тысяч подписчиков за сутки.

И он сделал это.

Первое видео разлетелось мгновенно. Там был я, сидящий в своем кресле, с надписью: «Когда ты Властелин Тьмы, а твоя команда — идиоты». Гитлер смонтировал это так, что я выглядел как уставший офисный работник. Люди смеялись. Они ставили сердечки. Они писали: «Реально, как наш начальник». Я стал мемом. Я, Люцифер, стал чертовым мемом.

Но лайки - они щекотали мое самолюбие. Я сидел и пялился в телефон, как подросток, обновляя страницу. 500 лайков. 1000. 2000. Это кайфовало сильнее, чем пытки в седьмом круге.

Когда солнце уже садилось за горизонт (да, у нас есть горизонт, мы не пещерные варвары), я отключил телефон, взял ключи от своей адской тачки (модель "Brimstone 2025") и поехал домой. Не в офис, а в свой личный особняк на окраине Преисподней.

Внутри меня кипело приятное предвкушение. Сегодня был особенный вечер.

Я вошел в свой кабинет — уютный, с камином, в котором горел синий огонь, с кожаными креслами и книгами на полках. Я снял пиджак, налил себе бокал крови (терновый винтаж, 2023 года), и сел в свое любимое кресло.

На столе лежала книга.

Я взял её в руки. Это был второй том «Пустоши» Елены Котельниковой.

Для тех, кто не знает: Елена Котельникова — это женщина, которая пишет такие истории, что даже у меня, у старого циничного демона, по коже бегут мурашки. Она пишет о боли, о потерях, о том, как человек теряет себя в мире, который ему безразличен. Она описывает ад лучше, чем я его создаю. Это гениально.















Но самое главное — она мастер бромансов и слэша. О боже, как она это делает. Её герои — мужчины, которые смотрят друг на друга с такой нежностью, с такой болью, с таким томлением, что даже у меня, у старого циничного искусителя, сердце пропускает удар (если бы у меня было сердце, конечно). Она пишет их диалоги — едкие, колкие, полные недосказанности, — и я сижу и ловлю каждое слово, как мальчишка, который впервые увидел девушку.

«Обожаю, — думаю я, перелистывая страницу. — Обожаю, когда мужчины такие милые».
Да, я сказал это. Я, Люцифер, Властелин Тьмы, Падший Ангел, Князь Мира Сего. И мне нравится, когда в книгах два мужика страдают друг по другу, не могут признаться в чувствах, а потом в финале — раз! — и все сбывается. Это искусство. Это высшая проза. Это то, ради чего я вообще создавал мир (ну, кроме бунта и падения, но это уже частности).


Я открыл книгу и углубился в чтение. Наслаждался каждым словом. Ее герои страдали так красиво, так по-человечески, что я чувствовал уважение к ней. Она была лучшим мастером, чем большинство моих демонов.

«Слишком хороша, — думал я, перелистывая страницу. — Она слишком хороша для этого мира. Где она найдет свой ад?».

Я дочитал второй том. На последней странице было написано: «Третий том выйдет в следующем году».

Я выдохнул. И тут же в моей голове возникла мысль — красивая, черная, с искривленной ухмылкой.

«А что, если я приглашу её сюда? В гости. Прямо в этот кабинет. Расскажу ей, как я обожаю её книги. Я покажу ей свой ад, покажу, каким она его описывает."
Я представил эту картину. Елена Котельникова сидит в моем кресле напротив, пьет чай (я бы специально заварил ей тот самый, с бергамотом, она же любит его, я читал её интервью), и мы говорим о мужчинах. О её мужчинах. О том, как она создает эту химию, от которой плавится мой адский трон.


Я улыбнулся. В камине пламя взвизгнуло от восторга.

— Если она не закончит книгу, — прошептал я, — я лично позабочусь, чтобы у неё было бесконечное время на творчество. Небесное вдохновение, так сказать. С вечными муками писательского блока.

Я отложил книгу. Рядом лежал телефон. Я открыл её страницу в соцсетях и написал сообщение:
«Елена, привет. Это Люцифер. Да, ТОТ САМЫЙ. Я прочитал оба тома. Ты гений. Твои бромансы — это лучшее, что случалось с адом за последнюю тысячу лет. Обожаю, как ты пишешь о мужчинах. Они у тебя такие... правильные. Нежные. Уязвимые. И это невероятно круто.
Я хочу пригласить тебя в гости. К чаю. Обсудим третий том. Особенно сцену на мосту. Я перечитывал её 47 раз. Серьёзно. Я считал.

Если ты планируешь его писать — я жду. Ад ждёт. Моя армия демонов ждёт.

Если ты НЕ планируешь у меня есть отличный кабинет. Здесь глубоко. Тихо. У меня есть вечный интернет и библиотека. Ты будешь писать только то, что хочешь. Но ты никогда не выйдешь отсюда, пока не закончишь.
Это не угроза, Елена. Это приглашение. От фаната.

Если в третьем томе Бай Лунг не признается Люй Фэну, я лично устрою тебе экскурсию в седьмой круг. Там красиво. Огненные озера, очень атмосферно для романтических сцен».

Я нажал "отправить" и откинулся в кресле.
Человечество украло у меня депрессию, стыд и психологические расстройства. Они превратили их в мемы и аксессуары. Но одно у них осталось нетронутым: их творчество. Их искусство. Их бромансы, от которых у меня, у древнего демона, потеют ладони (да, у меня есть ладони, и они потеют, когда я читаю главу про то, как один герой берет за руку другого, и это длится целую страницу).
И если Елена не допишет третью книгу... я стану её главным читателем. На веки вечные.

И поверьте, я очень строгий критик. Особенно когда дело касается мужских слез, невысказанных чувств и того самого взгляда, который длится чуть дольше, чем нужно.

И я выживу.
Даже если пришлось нанять Гитлера в SMM. Даже если мой контент теперь смотрят подростки. Даже если я стал мемом.
Главное — чтобы Бай Лунг признался.

Гитлер, кстати, тоже читает Елену. Говорит, что у неё «великий вкус» и «правильный подход к мужской динамике». Я ему верю. У него тоже в своё время был броманс с Гессом, но мы об этом молчим.
Тьфу ты, проболтался.
В общем, ждем третий том.