Дьявольский сад моего ангела

глава 40

- Аэлин, ты так всю жизнь проспишь, - раздался над ухом мамин голос. - Скорее поднимайся и пошли завтракать.
На миг мне показалось, что я в нашем родовом поместье, до того была привычной эта фраза.
Я проспала всего пару часов беспокойным поверхностным сном, но чувствовала себя вполне сносно. Встала, умылась. Мама с нетерпением наблюдала за моими действиями, притопывая носком домашних туфель. Я же намеренно не спешила, наслаждаясь её нервозностью. Хотелось хоть как-то задеть Маделин, пусть это даже дискомфорт от моего опоздания к завтраку. Сбор всей семьи за столом для этой женщины всегда был священен. Что ж, только вот семьи давно нет.
Едва дождавшись, пока я соберусь, мама вышла в коридор.
- Мне разрешено покидать свою тюрьму в любое время? - не удержалась я от ёрничества.
Маделин остановилась так резко, что я едва не влетела ей в спину. Мне показалось, что она разозлилась и я приготовилась к гневной тираде в свой адрес, но мама меня удивила.
- Аэлин, ты ещё не поняла? - обернулась она ко мне со взглядом полным нежности и беспокойства. - Это не тюрьма. Мы с Альбертом искренне переживаем за тебя. Я не хочу, чтобы мою дочь постигла участь хранителя сада. Инглис выпьет вас обоих, но тебя в первую очередь! - мама смотрела на меня глазами полными слез и это обезоруживало куда сильнее криков. - Глупенькая, мы заперли тебя в доме лишь временно, пока сама не одумаешься, узнав всю правду.
Ощутив себя неблагодарным ребёнком, о котором печется любящая мать, я потупила взгляд. А ведь разница в облике мамы и Кристофера, до того, как я вернула ему молодость, очевидна. Что, если и я, в скором времени истратив всю энергию попросту погибну? Готова ли я отдать жизнь, сдерживая разлом, как это делает Крис?
- Не переживай, милая, ты скоро ко всему привыкнешь и уже не будешь чувствовать себя неловко. Это твой дом, и мы твоя семья, помни это.
Семья? Еще вчера я мечтала когда-нибудь снова встретиться с мамой, но теперь мне это не казалось такой уж хорошей идеей. Я как могла старалась не жить воспоминаниями, не цепляться за прошлое. Но оно оставалось светлым ярким пятном в моей жизни, подобно красивой картине в рамке на стене. И сейчас верхний слой краски с этого полотна вспучивался гнилыми пузырями, обнажая совсем другой рисунок, и оставляя меня совершенно потерянной и разбитой.
Почувствовав смену моего настроения, мама тут же ободряюще улыбнулась и взяв меня под руку повела дальше.
Пара поворотов коридора, и мы с Маделин вышли к застекленной террасе, пышно обставленной кадушками с цветами. Посреди всего этого великолепия стоял накрытый белой скатертью большой обеденный стол. Несмотря на пасмурную погоду, здесь было светло и словно бы солнечно. Я особенно остро ощутила тоску по дому и мужу. Но тут же снова вспомнился сильно постаревший Кристофер, так контрастирующий со вполне пышущей здоровьем и молодостью Маделин.

Я сухо поздоровалась с ожидавшим нас дядей, зато мама при виде него буквально расцвела, от чего мне стало тошно. Глядя на её улыбку, адресованную этому человеку, я невольно задавалась вопросом почему именно он? Из всех людей в мире, моя мать выбрала самого подлого и беспринципного, но при том искренне убеждена в его праведной сути. Вспомнился тот поцелуй дяди и его слова о том, как он будет распоряжаться мной по своему усмотрению. Говорите Альберт действовал в моих интересах? Ну-ну.

Желая отвлечься, я отвернулась от влюбленной парочки и принялась разглядывать столовое серебро. Странно, нас ведь только трое, но к чему посуда ещё на одну персону. Мы кого-то ждём?