Дыхание ангела

Рукопись алхимика

Через два дня к маэстро доставили долгожданный манускрипт. Не вскрывая кожаного футляра, в котором он находился, Фалди незамедлительно отплыл в свою мастерскую на острове Мурано.

Ранее мы уже упоминали об этом клочке земли, который занимал очень важное место в жизни старика. Еще в XIII веке, после череды пожаров, вызванных неосторожным обращением стеклодувов с огнем, Большим Советом был принят декрет об экстренной эвакуации всех стекольных мастерских за пределы города. И с тех пор все эти многочисленные производства располагались на крошечном островке, который находился на безопасном расстоянии от столицы. При этом широкий пролив, отделяющий Мурано от Венеции, служил надежной естественной защитой для города от не единожды случавшегося ранее опустошающего огненного бедствия.

Именно в этом месте Фалди не только воплощал в жизнь свои уникальные работы из стекла, но и черпал вдохновение для своих творческих подвигов. Дело в том, что помимо одного основного и двух вспомогательных производств на территории его мастерской располагалось то, чему, по логике вещей, тут было не место, - библиотека. Казалось бы, постоянная высокая влажность медленно наносила книгам непоправимый вред, а случайный пожар мог испепелить их в мгновение ока. Но если бы маэстро не был на сто процентов уверен в безопасности своей уникальной коллекции рукописей, он ни за что бы не хранил ее здесь. И эта уверенность зиждилась не на пустом месте. Все его бесценные книги содержались в отдельном помещении, которое маэстро именовал кабинетом, в специальных несгораемых шкафах, сконструированных гениальным краснодеревщиком по фамилии Лоредан.

Прежде чем почерпнуть бесценное знание из древней рукописи, по обыкновению ему предстояло ее «расшифровать.» Имея богатый опыт изучения посланий из византийского прошлого, он прекрасно понимал, что с ходу ее прочесть не удастся. Рукопись представляла собой сильно потрепанный временем свиток, развернув который Фалди с удивлением обнаружил текст на латыни. Это значительно облегчало задачу, так как раньше ему попадались манускрипты исключительно на греческом языке, которым он владел очень поверхностно.

Изучаемый старым маэстро документ имел одну интересную особенность: по всей его длине справа от текста протянулся арабский орнамент - унван. Он был выполнен прекрасно сохранившейся золотой краской, с вплетением зеленых и красных растительных узоров. В верхней части унвана был изображен резной золотой кубок с парящими вокруг него крылатыми существами. Всю жизнь имея дело со старинными рукописями, Фалди не встречал латинских текстов, украшенных арабским орнаментом. Такое сочетание было неестественным и вообще являло из себя бесполезную пеструю роскошь, особенно для подобных научных документов. К тому же те немногочисленные записи алхимика Верцибиуса, которые уцелели в Константинополе после четырех крестовых походов и многочисленных опустошающих пожаров, отличались исключительно сухим описанием экспериментов со стеклянной массой, вперемешку с формулами и схемами инструментов.

Слегка озадаченный этим фактом, Фалди все же решил не придавать большого значения золотому узору и с головой ушел в изучение текста, который в мельчайших подробностях описывал неизвестные ему ранее свойства стекла и способы синтеза редких минералов. Маэстро был поражен! Верцибиус уже 800 лет назад окрашивал стекло не добавлением окиси различных металлов, таких как золото, серебро и медь, а замешивал в стеклянную массу кристаллы, синтезированные самолично! Одни кристаллы влияли на цвет стекла, другие изменяли его физические свойства. В отдельной главе, которая более всего заинтересовала Фалди, подробно описывался кристалл рубинового цвета под названием Ardens, состоящий из скопления множества сцепленных между собой микроскопических скаленоэдров. Необычность этого уникального кристалла заключалась в том, что при попадании в жидкую кислотную среду составляющие его частицы, в первую очередь те, которые соприкасались с жидкостью по его внешнему контуру, через определенное время теряли спаянность и веерно расплывались в разные стороны, не выпадая при этом в осадок. Самой идеальной жидкостью для взаимодействия с кристаллом оказалось вино... На первый взгляд, это странное свойство и многочисленные опыты, предшествовавшие его обнаружению, могли показаться бесполезными и вздорными. Но далее в рукописи следовало описание целого ряда экспериментов с этим видом кристаллов, которые доказывали ужасную «пользу» от его применения... У Фалди кровь стыла в жилах, когда он читал строки, повествующие о первых экспериментах с осужденными. И хладнокровие, с которым алхимик описывал свои испытания на живых людях, показалось ему просто изуверским!

Верцибиус служил при дворе византийского императора и имел неограниченные материальные и людские ресурсы для своей научной работы. Он был убежден, что открытия, призванные служить одним людям для борьбы с другими людьми, для максимальной эффективности должны были испытываться исключительно на людях. В его лабораторию приводили осужденных на смерть преступников, которым уже нечего было терять. В обмен на добровольное сотрудничество им обещали отмену приговоров. В те далекие времена правосудие было весьма однобоким. За любое, даже самое мелкое, правонарушение грозила неминуемая смерть. Так что у Верцибиуса не было недостатка в «подопытных ассистентах». Спустя несколько недель и перешагнув через десятки загубленных жизней, Верцибиус нашел наконец идеальную пропорцию и изящную оправу для своего дьявольского кристалла...

Он справедливо решил, что подобно прославленным мастерам оружейникам, которые нарекали свои клинки громкими именами, он должен был дать своему совершенному оружию великое имя! В один из больших праздников он тайно преподнес в дар своему императору кубок неземной красоты, которому было дано величественное название - «Дыхание Ангела».

Далее в рукописи шли описание избирательного эффекта от использования данного предмета, которое Фалди слышал ранее от дожа, и некие математические расчеты, доказывающие, что количество сведенных в могилу посредством этого кубка недругов императора было прямо пропорционально размеру кристалла Ardens. А в самом конце с левой стороны была подробная схема кубка, со всеми точными размерами, на которой красным цветом был выделен сам кристалл. Он был изображен в виде стержня, запаянного в длинной ножке, который тянулся от основания кубка ко дну его чаши. Справа же от схематического рисунка шли список компонентов, необходимых для выращивания кристалла, названия которых мало о чем говорили Фалди, и подробная пошаговая инструкция по их применению.