Дыхание ангела

Тайна дома и первое разочарование

- Беатрис! - воскликнул Кьяцо, вставая из кресла и раскрывая объятия. - Ах, ты скверная девчонка! Это очень нехорошо с твоей стороны заставлять своего деда скучать! Андре, знакомьтесь! Это моя внучка, о которой я вам рассказывал.

- Интересно, что же ты про меня наговорил? - кокетливо закатив огромные карие глаза, спросила молодая женщина.

- То, что ты редко навещаешь своего старого деда! Пусть тебе будет стыдно! - с показным укором ответил Кьяцо.

Андрей встал, неловко протянул руку и робко пролепетал:

- Меня зовут Андрей. Очень приятно познакомиться.

- Салют, салют, Беатрис! - посылая воздушный поцелуй девушке, напомнил о своем присутствии Тоцци. - Наш юный друг из России. Он только сегодня приехал в Венецию. Хорошо бы тебе взять над ним шефство.

- Здравствуйте, здравствуйте, дорогой Франческо! - театрально нахмурив брови, приветствовала дипломата Беатрис. - Нет, нет! Шефство - это по вашей части! Нам, слабым женщинам, остается только покорно и ненавязчиво поддерживать могучих воинов в их бесконечных баталиях.

- Да каких воинов? Где они?! - вспыхнул было Тоцци, но беспомощно махнул рукой и опрокинулся обратно в свое кресло.

- Беатрис. Очень приятно, - произнесла по-русски женщина и пожала Андрею руку. - Вас уже посвятили в тайны тамплиеров и альбигойцев?

- Нет! Господин Кьяцо всего лишь поведал нам увлекательную историю моего предка.

- Дааааа! Мой дед большой специалист по предкам! - засмеялась женщина, переходя вновь на итальянский.

- А ты напрасно иронизируешь, моя девочка, - задумчиво промолвил Кьяцо. - История его рода значительно увлекательнее любого приключенческого романа.

- Дедушка, если постоянно думать о прошлом, то не заметишь, как твоя собственная жизнь превратится в прошлое.

- Джордж Сантаяна когда-то сказал великие слова: «Кто не помнит своего прошлого, обречен пережить его снова». Но вряд ли, позабыв твою мать и бабушку, я смогу их вернуть.

После этих слов за столиком наступила долгая печальная пауза...

А тем временем на Венецию уже начал опускаться теплый июльский вечер, принося с собой долгожданную тишину и легкую прохладу. Большинство туристов начали разъезжаться на континент. Казалось, эти ежедневные потоки людей были подвластны только закону приливов и отливов. По утрам Венеция словно репетировала свой апокалипсис, погружаясь в пучину бесконечных человеческих волн, которые бушевали на ее площадях и улочках беспощадными течениями и водоворотами. А по вечерам город вновь выныривал из этого людского моря, остатки которого стекали тонкими ручейками в многочисленные рестораны и кафе.

Проведя за теплой беседой на уютной веранде еще некоторое время, собеседники решили отправиться, наконец, по домам. Андрею очень хотелось пообщаться с Беатрис и узнать ее поближе, но в присутствии двух седых захмелевших итальянцев он чувствовал себя неловко.

Сославшись на то, что ему завтра рано утром уезжать на поезде в Рим, Тоцци сердечно со всеми распрощался и побрел в отель.

- Эй, растяпы! Еще свидимся! - прокричал он уже издалека и свернул за угол.

Прокричав вслед скрывшемуся из вида товарищу несколько колких итальянских фраз, Кьяцо неторопливо повел Андрея в сопровождении Беатрис к себе домой.

- У меня здесь небольшая холостяцкая квартира, - пояснил он по дороге. - В ней несколько комнат, так что места хватит всем. И, пожалуйста, не стесняйтесь! Смело обращайтесь, если вам вдруг что-нибудь понадобится.

Через несколько минут неспешной прогулки по затихшим улочкам Кьяцо остановился возле неприметной деревянной двери с большим дверным молоточком, выполненным из латуни в виде головы оскалившегося льва, держащего в пасти кольцо. Он щелкнул пальцем по морде царя зверей и пояснил:

- Это для туристов. Средневековый антураж, которым мы не пользуемся. Всего в подъезде четыре квартиры. Но жильцы сейчас остались только в двух, на втором этаже. Венеция - это город, в котором очень сложно и дорого жить. Кстати, палаццо Фалди находится чуть дальше по улице. Завтра мы с вами туда наведаемся.

Квартира старика оказалась на удивление просторной и уютной. Все ее стены были увешаны старинными гобеленами, пожелтевшими фотографиями и картинами эпохи Возрождения. Андрея удивило обилие книг, которыми было заполнено почти все свободное пространство кабинета. Они лежали стопками на письменном столе, на стульях, на полу и даже на подоконнике.

- Ну, вот опять! Каждый раз я навожу идеальный порядок в этом хаосе, а по возвращении вижу одну и ту же картину! - воскликнула Беатрис, всплеснув руками.

- Сейчас здесь все лежит так, как мне удобно. А после твоих уборок я часами не могу найти то, что мне нужно, - ответил Кьяцо неожиданно жалобно и тихо.

Андрей вдруг понял, что старик скорее всего специально выставляет хаотично книги, чтобы его внучка, в ее редкие приезды в Венецию, как можно больше времени проводила с ним. И несмотря на то что молодому человеку было очень приятно находиться в обществе этой красивой женщины, ему по-человечески стало жаль этих двух близких друг другу людей. Он захотел оставить их вдвоем и побродить немного в одиночестве.

- Роберто, вы не возражаете, если я немного прогуляюсь перед сном и приведу свои мысли в порядок? - осторожно прервал Андрей спор двух темпераментных родственников.

- Конечно, друг мой! Только захватите ключи от нижней двери и фонарик. По вечерам у нас тут не везде освещается.

Выйдя из подъезда, Андрей задумчиво побрел по темной улице. Обезлюдевший ночной город производил на него даже более сильное впечатление, чем при свете дня. Небо в ту ночь было укутано плотными облаками, и тьма, опустившаяся на Венецию, имела какую-то мистическую глубину. В этом волшебном городе не нужно было обладать богатым воображением, чтобы представить себя в далеком средневековом прошлом. И для того чтобы максимально испытать это ощущение, необходимо было всего лишь нырнуть в одну из узких улочек в сторону от Гранд-Канала. Именно там, в тишине тесных проходов и тупиков, открывалась истинная сущность Венеции. Достаточно было лишь прикоснуться к ее шершавым каменным стенам, замереть и прислушаться. Что и сделал Андрей, погасив фонарик.