Дыхание ангела

Подготовка

- И это все? - спросил Фалди у помощника, когда тот умолк.

- Да, господин Доминик. Это всего лишь мудрая восточная притча, - очень осторожно ответил Кахарман, опасаясь очередной вспышки гнева старика.

- Очень любопытно! - Фалди встал и начал медленно прохаживаться вокруг стола, что-то тихо бурча себе под нос. Он то склонялся над рукописью, вчитываясь в древний текст, то долго мерил шагами большую мастерскую.

- На сегодня ты свободен! - наконец бросил старик помощнику и, захватив со стола бесценный документ, закрылся в библиотеке.

Старый маэстро был крайне озадачен. Все, что он до этого читал под авторством гениального Верцибиуса, разительно отличалось от этого манускрипта. Конечно, древний алхимик был эксцентричной личностью и часто использовал в своих текстах необычные аллегории. Но такого сложного ребуса Фалди еще разгадывать не приходилось! Он весь обложился древними книгами и начал изучать и сопоставлять оба текста. Безусловно, в унване был зашифрован какой-то скрытый смысл. Ради красноязычного украшения, не носящего никакой завуалированной смысловой нагрузки, автор манускрипта не стал бы тратить время на его прорисовку. Но что он хотел сказать этой легендой?..

Фалди сразу заметил, что у обоих текстов было нечто общее: и там и там присутствовало слово Ardens. В одном случае это было наименование кристалла, в другом - название упавшего с неба камня. Имея одно и то же название, оба разных на первый взгляд предмета вполне могли быть одним и тем же по своей сути. Следуя этой логике, маэстро пришел к выводу, что в латинской части рукописи Верцибиус заведомо перечислил не все свойства загадочного кристалла и, справедливо решив, что самое тайное знание должно быть сокрыто от недостойных глаз, зашифровал его в унване.

Порядком поломав голову над этой загадкой, Фалди предположил, что кристалл Ardens, синтезированный Верцибиусом, мог не только нести смерть, но и при определенных условиях излечивал недуги и продлевал жизнь. И косвенным доказательством этого факта служил срок жизни легендарного алхимика, исчисляемый 225 годами. Прожить такую длинную жизнь без помощи магии или гениального научного открытия, бросающего вызов законам человеческой природы, было невозможно. Это еще и при условии, что летоисчисление во времена Верцибиуса совпадало с тем, в котором жил Фалди. Но согласно античным хроникам, с тех пор счет времени нисколько не изменился. Неожиданное решение загадки осенило маэстро так внезапно, что сперва он даже не осознал до конца всю глубину своего открытия и степень его научной заносчивости, которая была так близка его бунтарскому уму.

Впрочем, он не отметал и еще одного варианта трактовки унвана. А что если гениальный алхимик создал не одну великую чашу, а две? Одна из них отнимала здоровье и убивала. Вторая же наоборот - излечивала и дарила жизнь. Для первой, которая была преподнесена в дар императору Константину V, он сам изобрел искусственный кристалл. А сердцем второй чаши послужил осколок реального метеорита, обнаруженного в Нубийской пустыне. Знать бы еще, где находится это забытое богом место! В любом случае выяснить истину можно было лишь опытным путем.

Окрыленный расшифрованным текстом, он решил все же рискнуть и попробовать воспроизвести «Дыхание Ангела». По крайней мере, он был просто обязан сделать это! Во время своего внезапного озарения маэстро еще даже не задумывался о том, что в действительности он будет делать со столь могущественным артефактом. Фалди, как любой истинный гений, увлеченный великой идеей, считал своим долгом в первую очередь создать уникальный инструмент, а каким целям он должен был служить в дальнейшем, его в тот момент мало беспокоило. Добро или зло. Созидание или разрушение. Жизнь или смерть... Всю свою долгую жизнь он находился где-то посередине между этими фундаментальными вселенскими противоположностями. В основном он, конечно, дарил миру красоту. Но в тех редких случаях, когда он имел прямое отношение к появлению на свет смертоносного оружия, он утешал себя тем, что это было необходимо не столько для убийства, сколько для защиты чьей-то жизни. И теперь ему предстояло сделать важнейший выбор, ответственность за который он будет нести до конца своих дней.

В первую очередь сейчас ему было необходимо построить новую стекольную печь. Дело в том, что для создания чаши требовался особый тип стекла, который можно было получить только при более высокой температуре, чем маэстро мог разогнать в своих стандартных печах. Он нанял бригаду рабочих, которые разобрали в его мастерской две старые печи и выкопали на их месте глубокую яму под фундамент. Закупив пятьдесят четыре сваи из карагая - особого сорта уральской сосны, наиболее устойчивой к воздействию соленой морской воды, Фалди приказал вкрутить их в яму до самого твердого слоя глины, именуемого caranto. Поверх свай был сделан фундамент из истрийского камня - в то время самого прочного природного материала, с высочайшей устойчивостью к солевой коррозии. Далее за дело взялись печники, которые сложили невиданную до этого печь в строгом соответствии с чертежами маэстро. Параллельно укладке новой печи Фалди пытался отлить большую прозрачную линзу особой формы, которой он планировал собирать солнечный свет и фокусировать его, в топке за еще более высокой температурой.

Помимо этого, ему необходимо было найти четыре обязательных компонента, указанных в рукописи, названия которых он до этого даже не слышал. Один минерал он разгадал. Верцибиус описывал его так: «...окаменевшая кровь павших воинов, из которой был вырезан зеркальный щит Персея, защитивший его от Медузы Горгоны». Маэстро не сомневался, что это был так называемый «кровавый камень». Но вот с остальными было сложнее...

За помощью он обратился к двум старым торговцам, которые вот уже много лет добывали для него со всего света порой редкие и так необходимые в его работе вещества и минералы. Заперевшись втроем в библиотеке Фалди, они долгое время о чем-то шептались. Выяснилось, что названия трех оставшихся веществ купцам знакомы, и они пообещали через два месяца привезти все, что было необходимо маэстро.