Дыхание ангела

Под подозрением

Проснувшись, Андрей обнаружил, что было уже два часа пополудни. На журнальном столике возле кровати он обнаружил записку от Беатрис, в которой она сообщала, что ушла в госпиталь к Роберто.

Умывшись и приведя себя в порядок, Андрей побрел в комиссариат Сан-Марко, адрес которого был указан на визитке, оставленной ему Риналди.

Путь его лежал через весь город. Миновав несколько миниатюрных мостиков, он остановился на знаменитом мосту Риальто, который являл из себя настоящий шедевр средневекового зодчества. Построенный из камня без единой промежуточной опоры, он создавал иллюзию невероятно изящной легкости. Это арочное строение было увенчано своеобразным кружевом в виде аркады, в которой издревле располагались сувенирные лавки и ювелирные магазинчики. С середины моста Андрею открылся один из самых завораживающих видов на Гранд-канал. Молодой человек вдруг задумался о непреклонности этого города перед беспощадной силой времени, которое с легкостью перемалывает в пыль поколение за поколением людей вне зависимости от толщины их кошелька или сословия, но из века в век ломает свои острые зубы об эти каменные стены и булыжные мостовые...

Знакомый девичий смех, раздавшийся за спиной Андрея, вывел его из минутной задумчивости и заставил буквально остолбенеть от изумления. Мимо него порхнула и остановилась невдалеке та самая влюбленная пара, которую две ночи назад он всерьез принял за призраки. Молодой ухажер беспрестанно нашептывал что-то на ушко своей юной спутнице. Она же в ответ только звонко хохотала и театрально пыталась его оттолкнуть.

- Джустина, ты только меня послушай, - вкрадчиво и таинственно произнес юноша, стараясь теснее прижаться к девушке.

- Не хочу! Все знают, что ты, Лучиано, обманщик и плут!

- Да я клянусь тебе! Мой родной дед рассказывал мне в детстве эту историю! Это правда!

- Сейчас опять начнешь меня запугивать страшилками! С тебя станется!

- Это очень интересно, Джустина! Послушай!

- Ну, хорошо! Но если ты снова вздумаешь меня пугать - не видать тебе больше поцелуя!

- Когда-то это место было проклято...

- Я тебя предупредила! - с показной строгостью прервала своего спутника девушка и, погрозив ему изящным пальчиком, вновь расхохоталась.

- Это было очень, очень давно, Джустина, - лукаво улыбнувшись, продолжил юноша. - В те далекие времена ни один деревянный мост, перекинутый через Гранд-канал, не служил людям подолгу. Все они регулярно рассыпались, унося жизни своих пешеходов... Это происходило до тех пор, пока однажды великий архитектор Антонио де Понте не решился воздвигнуть каменный мост, на котором мы с тобой сейчас стоим. И началась великая стройка, которая поражала современников своими масштабами! Но как только под фундамент были забиты двенадцать тысяч свай и строители приступили к возведению видимой части моста, на стройплощадке начали происходить события, которые точно не обошлись без вмешательства темной силы. Из ночи в ночь нечистая сила разрушала все, что было построено накануне днем. Поначалу все решили, что это дело рук каких-то недобрых людей. Но дежуривший с вечера патруль каждую ночь как по волшебству засыпал мертвым сном!.. Очнувшись же под утро, все как один ничего не помнили и с ужасом наблюдали результаты ночного шабаша! Вознамерившись самолично разобраться с тем, кто вмешивается в воплощение его великого замысла, Антонио де Понте решил присоединиться к ночному патрулю. Ровно в полночь спутники архитектора попадали наземь как подкошенные и все камни на стройке пришли в движение. И явился тотчас ужаснувшемуся Антонио де Понте демон, который потребовал от него плату за строительство. И в качестве платы им была назначена душа первого, кто ступит на мост после его открытия... Архитектор слишком многое поставил на карту, чтобы построить этот мост, и был вынужден пойти с нечистым на сделку! С той самой ночи более ничто не препятствовало возведению моста, который стал расти буквально на глазах. И в день, когда весь город собрался на торжественное открытие этого архитектурного шедевра, находчивый Антонио де Понте придумал, как обмануть демона и спасти невинную душу. Он попросил людей, собравшихся по обе стороны Гранд-канала, немного подождать и первой пустил на мост черную кошку. Вот только хитрый зодчий не учел одного факта: да, у кошки было девять жизней, но души в ней не было ни одной... Увидев «нечестную игру» архитектора, демон обернулся простым каменщиком и заявился в дом Антонио де Понте, где зодчего ждала жена, которая была на сносях и вот-вот должна была разрешиться от бремени. Он сообщил женщине, что муж срочно ждет ее на другом берегу канала, и та, бросив все свои домашние дела, помчалась к супругу. Не услышав предостерегающих криков архитектора, заглушаемых гулом ликующей толпы, несчастная выбежала на мост и тут же рухнула замертво. Так демон жестоко проучил обманщика и получил две души вместо одной...

- Дурак ты, Лучиано! - вспыхнула впечатлительная девушка и, оттолкнув от себя ухажера, юркнула в плотный поток туристов.

- Джустина, постой! - с довольным видом негромко выкрикнул ей вслед юный рассказчик и, приготовившись тоже раствориться в пестром водовороте людей, был вдруг деликатно остановлен рукой Андрея.

- Прошу прощения, что вас задерживаю. Кажется, эта вещь ваша? - спросил он, протягивая юноше старинную монету.

- Ошибаетесь! Теперь она ваша, - неожиданно ответил тот, абсолютно не изменившись в лице.

- Но позвольте! Ошибки быть не может! Это именно вы обронили монету пару ночей назад.

- Я потерял, а вы нашли, - невозмутимо ответил юноша. - Вероятно, мои слова покажутся вам странными, но эта вещица как бы сама по себе. И дается она в руки только тем, чье одинокое сердце ищет в Венеции любовь. Я уже нашел свою Джустину! Теперь настал ваш черед.

После этих загадочных слов незнакомец исчез в бурлящем людском потоке, а Андрей, абсолютно ошарашенный от услышанного, продолжил свой путь в полицию. Он в очередной раз удивился многообразию красивых легенд, плотной паутиной опутывающих этот город, в каждой подворотне которого продолжали жить воспоминания, не сравнимые по своему богатому колориту и накалу страстей со скупой и ничтожной действительностью конца двадцатого века...