Дыхание ангела

Остров проклятых

Спустя несколько дней после недолгой тайной переписки с отцом Аурелио, одной из пасмурных безлунных ночей Фалди отправился на остров проклятых. Старику крайне не хотелось самолично участвовать в передаче чаши, но настоятель согласился на эту аферу только при условии личной встречи с маэстро. Чтобы не привлекать излишнего внимания своей парадной гондолой, Фалди приказал своему верному помощнику заранее найти простую рыбацкую лодку с тихими уключинами. Кахарман сел за весла, а маэстро устроился на корме. Плохая видимость и отсутствие опознавательного огня на борту помогли им дважды избежать встречи с морским патрулем.

Уже подплывая к острову, Фалди на миг померещилось, будто он плывет на ладье Харона, который везет его через реку Стикс в царство мертвых. И эта иллюзия была не так далека от реальности!

...Маэстро вывел из печальной задумчивости тусклый свет фонаря, покачивающегося в руке монаха, встречающего поздних гостей на маленькой пристани острова. Вздрогнув и несколько раз перекрестившись, он велел помощнику взять правее. С трудом выбравшись на деревянные мостки, Фалди приказал Кахарману ждать его в лодке, а сам поплелся за монахом к небольшой часовне в глубине «безопасной» части острова.

Остров проклятых был разделен на две части рукотворным каналом, через который был переброшен деревянный пешеходный мост. Это был мост в один конец. Больной человек переходил через него по собственной воле, чтобы никогда уже не вернуться обратно... В Венеции существовал еще один подобный мост - Мост Вздохов. Но по нему после суда насильно уводили осужденных в мрачные казематы тюрьмы Карчери. На той половине острова, к которой причалила лодка Фалди, стояла часовня и несколько небольших строений, в которых располагались кельи монахов, кладовая и небольшой госпиталь. На другой же половине над густыми зарослями лавра и оливы возвышалась одинокая колокольня, а среди густой зелени деревьев прятался двухэтажный приют для прокаженных. Каждый раз, когда умирал очередной несчастный, колокол оповещал об этом монахов и один из них переходил через мост, дабы точно удостовериться в смерти и проследить, чтобы труп сожгли надлежащим образом.

Путь по вертикальной тропе от пристани до часовни, хоть и был не длинным, но дался Фалди с большим трудом. Дойдя до каменной арки, ведущей во внутренний двор обители, старик прислонился к стене, чтобы перевести дух. Он дышал прерывисто и громко, а его сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.

- Похоже, что наш Господь Всемогущий уже давно заждался тебя, друг мой, - из темноты, невдалеке от Фалди, раздался знакомый голос, полный умиротворяющего спокойствия.

- Не сочтите за дерзость, святой отец, но я еще не тороплюсь на тот свет, - ответил маэстро, расстегивая верхние пуговицы своей сорочки и вдыхая полной грудью ночной прохладный воздух.

От стены отделилась черная тень и, приблизившись к старику, произнесла:

- Не забывай, что неисповедимы пути Господа нашего! Рад видеть тебя в своей скорбной обители в душевном и физическом здравии!

- Одна лишь молитва укрепляет меня в моих деяниях и дает силы на дальнейшие подвиги...

- Видимо, ты забыл, что лукавство - один из самых коварных грехов. К тому же это одно из имен дьявола! Следуй за мной. Я покажу тебе кое-что.

Фалди очень не хотелось сейчас спорить с настоятелем. Ему нужно было как можно быстрее договориться с ним и покинуть это проклятое место. Пропетляв некоторое время по густым зарослям, отец Аурелиано вывел маэстро на небольшую возвышенность, с которой открывался вид на мост, соединяющий обе части острова проклятых. В этот момент луна выскочила из густых облаков и осветила землю своим холодным светом.

- Друг мой, - промолвил святой отец, выдержав небольшую паузу, - я знаю тебя уже очень давно. И сейчас я веду с тобой разговор только лишь потому, что совесть и честь для тебя не являются пустыми словами. В тебе есть та искра добра, которая дает мне надежду на искупление твоих грехов.

- Святой отец, я обратился к вам за помощью исключительно по причине безвыходности своего положения.

- Ты знаешь, что с тобой будет, если о твоих изысканиях узнает инквизиция? Ты уже далеко не молод. Долго ты продержишься под пытками?

- Я доверяю вам так же абсолютно, как я верю в Господа...

- Не смей втягивать Бога в свои грязные мирские дела!!! А тебе известно, что выгравировано на амулете святого Бенедикта, который каждый член нашего ордена всегда носит при себе?

С этими словами священник достал из-под плаща и показал Фалди небольшую серебряную медаль с ликом прославленного святого с одной стороны и большим крестом - с другой.

- Сия надпись гласит: «Vade Retro Satana! Nanquam Suade Mihi Vana. Sant Mala Quae Libas Ipse Veneta Bibas!» - «Убирайся, сатана! Не нашептывай мне своих тщетных вещей. Кубок, который ты мне подсовываешь, является скверным. Пей сам свой яд», - перевел маэстро, который прекрасно владел латынью.

- Вот именно!..

В этот момент в колокольне, примыкающей к приюту, единожды ударили в колокол. Его низкий вибрирующий звук сперва проник в каждый уголок спящего острова, а затем поплыл дальше по венецианской лагуне, напоминая всем, кто его слышал, о бренности бытия. Через несколько минут со стороны обители к мосту подошел монах с факелом в руке. Перекрестившись, он неспешно перешел на другую сторону и скрылся в воротах приюта.

- Ко мне с подобными просьбами часто обращаются разные лекари и алхимики, - продолжил святой отец. - Некоторые из них даже предъявляют секретные грамоты и разрешения от разных государственных ведомств. И каждого из них я привожу сюда и говорю им одни и те же слова: если, благодаря твоему средству, хоть один человек вернется с той стороны по этому мосту здоровым, то я остаток своих дней буду вымаливать у Господа все твои грехи. В противном случае, попав после смерти в чистилище, ты сам будешь держать ответ за все, что натворил.

- А как быть с ядами? - робко спросил Фалди.