Дыхание дракона

Глава 4. Договор обжалованию не подлежит.

Лорелейн

Ее окружала чернота. Между черным небом и черной водой она казалась себе маленькой птичкой, сбившейся с пути, которая опустилась так низко, что задела крылом вязкую волну цвета ночи. Она испуганно осмотрелась по сторонам, пытаясь найти свой «маяк», но тьма была настолько густой, что Лорелейн запаниковала.

Наконец сирин заметила Древо. Что было сил она полетела к нему.

Взмах крыльев. Толчок. Взмах крыльев… Она чувствовала, что выбивается из сил, но Древо словно отдалялось. Лорелейн тянулась к нему, как дети тянутся к родителям в поисках защиты. Она хотела, чтобы оно укрыло её ветвями, согрело теплом коры.

Скорее, скорее... Ствол вспыхнул, словно промасленный фитиль.

— Нет!! — закричала Лорелейн. Сирин попыталась подняться выше, но когти дракона ударили птицу…

Лорелейн открыла глаза. Сердце было готово выскочить из груди. Лоб покрывала испарина. Кошмар, преследовавший ее до смерти последнего дракона, вернулся, когда она узнала о вспышках магии неклейменой.

Она посмотрела на пустое место рядом с собой.

«Мне тебя не хватает», — подумала девушка, вспомнив мужчину, обнимавшего ее во сне. Если бы он сейчас был рядом, он бы приподнялся на локтях и спросил:

— Опять кошмар?

А она бы ответила:

— Нет, тебе показалось. 

А он бы настаивал:

— Может все-таки расскажешь? Это как-то неправильно кричать во сне. Я хочу помочь. 

— Все хорошо, Ролло! С проблемами я справлюсь сама! 

— Рейни…

— Я просила не называть меня так!

Ролло бы перевернулся на спину и закрыл лицо руками.

Почему она так ему говорила? Почему не позволила называть себя Рейни? Что в этом плохого? Лорелейн просто казалось, что это имя делает ее слабее, а подобного допускать нельзя, ведь она светлейшая и прекраснейшая сирин, Верховная хранительница Мирового Древа, сильная Мира сего…

«Тогда почему же так одиноко и хочется плакать?» — подумала птица, откидываясь на подушки.

Лорелейн собрала волю в кулак. Кажется, она совсем раскисла, а это непозволительно. Пора задействовать все силы.

Пора вспомнить про Снорро.

Лиса

Меня окружала чернота, словно я ослепла. Я не знала, что делать, что думать, куда идти. Ненавижу такие ситуации. Ненавижу ощущать себя беспомощной. А тьма сгустилась, словно стала осязаемой: липкая, вязкая, она цеплялась к моим рукам и ногам.

— Дима! — позвала я. Но мне никто не ответил. — Дима! — повторила попытку.

Тьма прижималась ко мне плотнее. Она сдавливала грудь… Неожиданно появился Он — в плаще, капюшон надвинут на глаза. Мужчина попытался притянуть меня к себе, и на долю секунды мне это даже понравилось, но вдруг я оттолкнула его.

Внезапно позади вспыхнул огонь, а я увидела себя сидящей на огромной ветке дерева, чья вершина упиралась в небо, напоминавшее закопченное стекло, и через это стекло я видела, как на меня смотрят огромные огненные глаза. Демон занес секиру… 

Проснулась я в покачивающейся кибитке. Около входа, прислонившись спиной к стене, сидел Аэктан. Голова его лежала на скрещенных руках — дракон дрых без задних ног. Я порадовалась его присутствию в кибитке. При свете белого дня кошмар с чудовищем уже не казался таким страшным, если не думать о том, мой муж мог встретить нечто подобное на своем пути.

На глаза навернулись слезы. Где сейчас Дима? Что с ним? Пусть у него все будет хорошо, пожалуйста! Ведь, несмотря на то что я запуталась в своих чувствах, я не желала мужу зла!

Чтобы хоть как-то отвлечься от накатывающей паники, я посмотрела на дракона и усмехнулась. Их разговор с Зарой вчера «внезапно» оборвался — девушка мгновенно заснула у костра. Земфира объяснила это навалившейся за день усталостью, а я — тем, что мне тоже надо отдохнуть, а не слушать раздражающие хиханьки-хахоньки. Сам же дракон с огромным трудом дотащился до кибитки и отрубился на пороге.

Вставать я не торопилась, решив воспользоваться роскошью — полежать на мягком и дать расслабиться болевшим с непривычки рукам и ногам. Снаружи иногда доносились приглушенные голоса Земфиры и Орона. Я попробовала прислушаться, но скрип колес уничтожил все мои попытки хоть как-то уловить суть разговора.

Наконец, решив, что хватит валяться, я пошевелилась. В тот же миг глаза дракона открылись. Он пристально смотрел на меня секунды две и снова погрузился в сон. От неожиданности я еще какое-то время просидела неподвижно, уставившись в мрачную фигуру.  

Поборов свой страх перед «телохранителем», я аккуратно постучала в маленькое оконце, по другую сторону которого виднелись черные локоны Зары. Девушка повернулась.

— Проснулась, — объявила она, а я почему-то почувствовала себя особо важной персоной.

Кибитка остановилась.

Я направилась к выходу, но едва оказалась рядом с Аэктаном, он схватил меня за ногу, чем напугал до истошного крика.