Дыхание любви

XXI. Мир, дружба, пропажа...

Артур

Аллилуя! Мы помирились и дали друг другу обещание, что бы не случилось проговаривать это вслух и не таить обиду в себе. Прям как молодожены, которые притираются к совместной жизни в первый год. Я иду на уступки потому как понимаю, что не хочу расставаться с рыжей как бы она не настаивала. Мне казалось, что уйди она сейчас на другую яхту, я бы силой утащил ее обратно в свою "пещеру".

Уже схожу с ума по ее запаху, как собака, у которой текут слюни при виде хозяина и хвост начинает жить своей жизнью. Но больше всего думаю о Сашиных губах, она не редко прикусывает нижнюю, а потом проводит по ней языком, и это то, что вызывает у меня гастрономическое желание прикоснуться к ее рту своими губами и засосать в себя максимально глубоко.

Но понимание того, что Саша считает меня только другом портит все настроение. С ее взрывным характером я не хочу портить нашу вновь созданную идиллию и предпринимать какие то попытки сближения, поэтому оставлю все как есть и буду грезить во сне о том, чего так хочется наяву. Проще соблазнить кубинскую полисменшу, чем вызвать ответные чувства у рыжей.

Тем временем у нас сегодня прощальная вечеринка, Павел с сестрой и ее подругой плывут своим маршрутом, а мы своим. Провести ее решено было на суше в баре с символичным названием "Adios", что означает "До свидания".

Мы на месте, в баре полно народа. Занимаем столик и отдаем заказ официанту. В баре включают местную музыку и многие девушки идут танцевать. Таня с Анжелой вскакивают со своих мест и мчатся к остальным танцующим. Через минуту они подходят ко мне и тянут с собой в круг, я зову рыжую, но она упирается. Ок, настаивать не буду.

Кажется, что с нами вместе танцует весь остров, не протолкнуться. Но мы все же находим местечко и зажигаем под местный хит.

Весь вечер едим, пьем, разговариваем и танцуем от души. Рыжая опять впала в грусть и прижалась к плечу своего одноклассника, он долго обнимает ее и обещает навестить родной город и первым делом заехать к ней. Чувство ревности меня не покидает до того момента как они разъединяются.

Когда пришла пора уходить, девчонки Танюха с Анжелой убежали в дамскую комнату, а мы остались ждать их за столиком. Ждали минут пятнадцать, а девочки так и не пришли. Паша начал беспокоится и мы послали рыжую на разведку. Когда Саша вернулась, она констатировала факт, что в туалете девочек нет. Я напрягся от нехорошего предчувствия.

- Может они ушли самостоятельно на яхту? - пыталась успокоить Павла рыжая

- Не знаю, но на Таню это не похоже - поделился Паша

- Я спрошу у администратора - сказал я и двинулся в сторону барной стойки.

Узнав ничего нового, я поспешил к своему столику.

- Никто и ничего не видел - я сказал более решительно - надо разделиться, мы с Сашей прочешем весь бар, а ты беги на яхту. Отзвонишься если девочки там.

- А если мы их не найдем? - с ужасом в глазах спросила рыжая

- Значит будем вызывать полицию

- Блин, их телефоны не отвечают - еще больше накручивал себя Павел - я побежал, позвоню

- Давай - сказал я и обратился к Саше - пойдем осмотрим территорию

- Мы разделимся?

- Нет, еще не хватало, чтобы ты потерялась - вот это будем совсем некстати

Где же могут быть эти школьницы, может пошли на пляж, но думаю Таня бы точно предупредила брата. Мы с рыжей прочесали весь бар, пытались спросить у посетителей, показывая совместные фото на телефоне, возможно кто-то заметил их и даст нам надежду. Но, к сожалению, никто не мог дать нам никакой информации. Через какое то время позвонил Павел и сказал, что на яхте пусто. Ему необходимо было вернуться в бар для того, чтобы мы могли вызвать полицию. Дело пахло жареным. Рыжая была на взводе, я успокаивал ее, хотя сам понимал, что случилось нечто очень не хорошее.

Александра

У меня ноги подкосились от осознания, что девочки пропали, бесследно. Очень дурно, предчувствия не самые хорошие. Паша уже зашел в кафе и мы принялись вызывать Кубинскую полицию. Не знаю когда они подъедут, все таки тут отдельный остров, есть ли у них свое отделение полиции или придется ждать их с большой земли. Тем временем люди в баре все так же веселились, громко говорили и танцевали. Жизнь продолжалась, а для нашей троицы все разделилось на до и после.

Павел позвонил отцу, тот в свою очередь связался с послом и дело зашевелилось быстрее. Через пол часа прибыл наряд полиции и разогнал всех отдыхающих. Двое полицейских опрашивали нас прямо в баре, остальные осматривали помещение и допрашивали персонал.

Через десять минут к нам подошел один из сотрудников полиции и что-то шепнул на ухо старшему по званию. Тот на своем ломанном английском сказал, что нам троим необходимо проехать с ними и мы прошли в полицейскую машину. Нас привезли на пирс и мы пересели в полицейский катер. Плыли приблизительно минут тридцать, совсем скоро оказались возле большой яхты.

После нескольких оживленных разговоров с хозяевами корабля, нам всем дружно было позволено зайти на борт. Сопровождающие нас полицейские вытащили из кобуры пистолеты и велели держаться рядом. Все это напоминало плохой боевик и как правило у плохого боевика конец тоже не очень хороший.

Моя дрожь во всем теле не унималась, мне казалось что вот-вот я дойду до точки невозврата. Когда на палубе появился главный, это мы поняли по его вальяжному поведению и гонору, который сочился с его темпераментного языка, я задрожала еще сильнее. Артурик обнимал меня за плечи и тихонько целовал в голову, на ухо шептал слова, которые должны меня были успокоить, но я расходилась еще больше. Я понимала, что еще немного и у меня приключится истерика. Как это повлияет на ход событий я не знаю, да и знать не хочу, сейчас я думала только о том, что не могла контролировать свое тело и жутко боялась всего происходящего. Если бы не Артур, наверно уже давно кричала и пыталась сбежать с этого корабля.