Дыхание миров. В поисках реликвий

Глава 7

Связанные по рукам и ногам, Аин и Кайден сидели в маленькой тесной комнате без окон, с частой решёткой вместо двери. Жёсткие неудобные стулья цеплялись за одежду выступающими щепками при любой попытке поëрзать. Пахло сыростью и железом. Мимолётно девушке подумалось, что очень странно иметь такое помещение в храме.

Главный жрец мерил комнату широкими шагами, сложив руки за спиной. Так как ему хватало всего трёх шагов, чтобы пройти расстояние между стенами, у Аин почти закружилась голова от частого мельтешения Вардена.

— Мелкие неблагодарные выродки, — ругался Варден, окинув молодых людей очередным злобным взглядом. — Как только хватило наглости! Вы остались бы живы, со своими семьями, ведь я выб... Богиня выбрала Бритт Клэндон, — пауза была едва заметной, жрец продолжил говорить, как ни в чем не бывало, только сбился на полшага.

Аин занервничала, оговорку она заметила. А когда искоса взглянула на привязанного рядом Кайдена и увидела его подозрительный взгляд, которым он следил за жрецом, окончательно убедилась, что ей не послышалось.

— Я прилюдно брошу вас в клетку мантикоры, — продолжал ругаться Варден, — а то, что останется после её обеда, утоплю в Горийском море.

От злости главный жрец уже начинал брызгать слюной, его лицо побагровело. Аин даже на секунду понадеялась, что голова старика сейчас просто лопнет, и они с Кайденом будут спасены. От других жрецов девушка не видела такой угрозы, как от Вардена.

— Я спасала сестру, — решила подать голос Аин, игнорируя желание спросить, откуда у Вардена мантикора. — А Кайдена уговорила пойти со мной, потому что...

— Нет, я пошёл сам, — перебил её юноша.

— Что ты делаешь? — прошептала Аин. — Я тебя тут выгораживаю, вообще-то.

— Я знаю, что вы тут творите. Никакие вы не благодетели, — Кайден начал заводиться, ему хотелось сказать всё, что он думает. — Существует ли вообще эта ваша Тëмная Богиня?!

Раздался звонкий шлепок. На лице Кайдена остался яркий красный отпечаток пощёчины, а Варден стоял и потирал левую руку. От удара горело не только лицо парня, но и ладонь жреца.

— Ах, ты, крысëныш! — заорал Варден прямо в лицо парню. — Как ты смеешь так говорить про нашу Великую Богиню. Я тебя... Ты...

В своей злости Варден не мог найти новых угроз, которых ему показалось бы достаточно.

— Просто накажите меня, — отвлекла старика Аин. Она боялась, что только казнью дело не обойдётся, а испытывать на себе пытки, которые сможет придумать главный жрец, девушке не хотелось. Да и наблюдать за Кайденом в подобном случае, тоже. Всё же, в глубине души она была благодарна парню за то, что увязался за ней, вдвоём действительно было не настолько страшно.

— Ооо, конечно. Я накажу тебя, — охотно переключился на неё Варден. — И его я тоже накажу, — старик ткнул пальцем в сторону Кайдена. — А так же я уничтожу ваши семьи, до последнего родственника, они умрут в муках, и я заставлю вас смотреть на это, и только потом скормлю мантикоре.

Аин побледнела. Как раз такие мысли она пыталась гнать от себя изо всех сил. Виновата только она, её семья ничего не знала. Так почему всё так обернулось? Она хотела спасти сестру, а в итоге подвергла угрозам всех. Предательское воображение подкинуло несколько страшных картин, одна хуже другой. Мама, папа, Бритт, Бони и маленький Алан забитые камнями. Или привязанные к лошадям. Или....

— Нет! — закричала Аин, запрещая себе представлять всё это. — Пожалуйста, нет! Я одна виновата. Только я понесу наказание. Любое, какое достопочтенный главный жрец выберет, — проговорила девушка сквозь слëзы. Горячие капли стекали по щекам, остановить их Аин уже не могла, её сковал ужас, губы тряслись и она готова была называть Вардена хоть господином, хоть богом, лишь бы он не тронул её семью. — Я правда всё сделаю.

Варден тут же успокоился и растянул тонкие губы в противной усмешке. Он сложил руки перед грудью, постукивая пальцами друг об друга, и некоторое время молча наблюдал за рыдающей перед ним девушкой, которая смотрела на него с мольбой. Варден искренне наслаждался зрелищем и не пытался этого скрывать.

— Ты уверена, что готова на всё? — вкрадчивым шёпотом спросил Варден.

— Да. Если поклянëтесь Богиней, что не тронете мою семью, — надежда, загоревшаяся в глазах Аин, развеселила жреца.

— Тогда ты отправишься в другие миры, — громко и чётко произнёс жрец.

— Отправлюсь... куда? — не поняла Аин. От шока она даже перестала плакать.

— А ты думала, наш мир единственный? — хмыкнул Варден. — Как минимум есть мир, из которого к нам пришла Тëмная Богиня. А так же миры, из которых были несколько героев, которые провели самый первый ритуал. Я разочарован... Ты плохо слушала меня на площади? И, кажется, совсем не посещала храм. Как вы знаете, я часто рассказывал об этом на службах, и ты бы знала, если бы, как и твоя сестра, посещала их, — снисходительным тоном сказал жрец. Он окончательно успокоился, явно что-то обдумывая, и снова вернулась его глупая фраза-паразит.

От того, каким тоном старик говорит про Бритт, Аин стало противно. Но сейчас она ничего не могла сделать. Если она хочет сохранить жизни своих близких, ей придётся сделать так, как сказал Варден.

— Как это вообще возможно? — вмешался Кайден. — Путешествие между мирами?

— О, способ есть, не волнуйся, — ответил мужчина. — Отправитесь завтра.

— Стойте! — крикнула Аин. — Я хочу попрощаться с семьёй. И где гарантии, что вы ничего не сделаете им, пока меня нет.

— Какие тебе нужны гарантии? — нахмурился Варден. — Ты смеешь что-то требовать?

Аин подумала, что хуже уже не будет. При любом раскладе ей и её семье может грозить смерть. Поэтому она слегка осмелела.

— Да! Требую, чтобы вы и пальцем не трогали никого из моих близких, — сказала она, глядя прямо в бледно-голубые глаза старика. — И ещё... Когда я вернусь, вы снимите браслет с моей сестры и наденете его на меня. Я займу её место. Если нет, я снова разобью всё, что принесу из другого мира, — Аин нахмурила брови и продолжала сердито буравить взглядом Вардена. От переполнявших сердце эмоций казалось, что её синие глаза будто светились изнутри. При этом сердце девушки стучало где-то в горле, а руки, стянутые грубой верёвкой, сильно дрожали.