Дыхание сердца. Книга первая

Глава 7

«Какого чёрта?».

      Дайчи с опаской открыл глаза и уставился на до боли в груди ненавистный белый потолок. Под кожу лезли до мерзости противные запахи медикаментов и стерильности палаты — слишком свежи были воспоминания о месяцах, проведённых тут, и эти же воспоминания заставили проснуться в холодном поту, совсем как раньше. Парень медленно, словно боясь, что выздоровление ему всего лишь приснилось, согнул и разогнул левую ногу, сердце будто совсем не билось в это мгновение, но привычной боли не последовало. Значит, ему не привиделось, не приснилось, и он не сошел с ума. С тяжелой головой, Дайчи свесил ноги с кровати, касаясь босыми ступнями холодного кафеля, и устало поднял взгляд на распахнутое настежь окно. Что-то заставило парня подорваться с места. Какое-то странное чувство, что гнилыми бабочками в животе скреблось — будто он должен быть не здесь, где-то, но не здесь. Мысли слишком громкие. Они превращались в беспорядочный гомон, разрывая голову на кусочки. Почему он здесь? Что произошло? Дайчи осмотрел комнату, пытаясь найти телефон — там хоть что-то должно быть. Но заходящее солнце, плавящее водную гладь на горизонте, то и дело приковывало к себе всё внимание. Значит, вечер, тогда что он делал до этого? Сколько он вообще здесь находился? Воздух стоял поперёк горла, Фукуда рвано вдохнул, немного паникуя, потому что что-то забыл, но абсолютно не имел понятия, что именно.

      «Полуфинал отборочных, потом я куда-то уехал…» — Дайчи про себя пытался упорядочить последние события. От напряжения он нахмурил брови, но последующие воспоминания мелькали обрывками и доставляли колоссальную головную боль. Он видел красивую девушку с золотыми кудрями, шум морского прибоя, острые скалы, крики и плач, такие знакомые, родные, отчего становилось больно.

      «Я прошу тебя! Не надо!» — внезапный крик заставил Дайчи схватился за голову, сгибаясь пополам. «Если это чёртова больница, то у них должны быть таблетки от головной боли». Парень с силой выдернул верхний ящик прикроватной тумбочки. Пусто. Та же участь постигла и второй ящичек. Фукуда перевернул всю комнату, но так и не нашел искомое.

— Что за херня? — Дайчи стиснул зубы, ударяя кулаком по стене, и вышел из палаты, с кем-то столкнувшись.

— Дайчи, тебе лучше прилечь, — Гиббс мгновенно подхватил парня под руку и толкнул обратно в палату.

— Эй, пусти меня, чёрт тебя дери, пусти, я сказал! — Фукуда затрясло, в глазах вдруг потемнело, а ноги отказывались слушаться. Он мешком упал на пол, истошно крича, словно раненый зверь.

— Помогите! — Гиббс, удерживал голову парня на руках, выше тела, чтобы тот не захлебнулся собственной слюной. — Быстрее! Помогите же мне! — доктор гаркнул на медбратьев, и на счёт «три» они вчетвером закинули трясущегося Дайчи на кровать. — Успокоительное и обезболивающее! — прокричал Гиббс и несколько человек со скоростью свиста понеслись за медикаментами, вскоре они вернулись в палату, держа на подносе пару шприцов. — Руку его держите!

      Человека три пытались удержать Дайчи, который ни в какую не хотел разгибать руки, всё так же держась за голову, и буквально вырывал клочья волос. Мужчины приложили немало усилий, чтобы скрутить юношу, и только когда препарат начал действовать — Дайчи более-менее стал расслабляться, лишь периодически вздрагивал. Когда пациент успокоился — все, кроме Гиббса, покинули палату.

— Дайчи, — Гиббс разгладил простыни и опустился на стул напротив, который принёс с собой. Он смотрел тяжело — настолько, что Фукуда бы отказался слушать то, что док собирался сказать, но выбора не было. — Я не понимаю, что с тобой происходит, — продолжил он, когда увидел, что Дайчи поднял на него глаза и слушает, но взгляд у него был почти стеклянный, будто что-то потерял, и не просто «что-то», а часть себя. — Сначала невозможное, абсолютно ирреальное восстановление, ты буквально встал с чёртового инвалидного кресла, когда обычный, я бы сказал, нормальный, человек остался бы в нём на всю жизнь. А ты…

      Дайчи промолчал, он сам не мог вспомнить как восстановился, и почему больше не чувствовал боли в спине и колене. Всё было, словно в тумане.

— А сегодня тебя привезли полумёртвого, понимаешь? — мужчина свел брови к переносице и поджал губы. — Я не знаю, — он опустил голову, устало закрывая лицо ладонью, и продолжил уже в пол, — ты был весь в крови, внутренних и внешних повреждений я не обнаружил, но кровь, однозначно, была твоя. Пока ты был без сознания — я провёл все анализы, которые может позволить твоё нынешнее состояние, и знаешь, что? — Гиббс не спрашивал, он усмехался, пока стягивал с прикроватной тумбочки планшет с бумагами. — Все анализы показывают, что ты в норме, абсолютно в норме, ты живее всех живых и на тебе буквально ни царапины, я даже шрамы найти не могу, которые должны были остаться после операций. Ты будто новенькая пластмассовая кукла, которой заменили такую же, но уже потрёпанную. Я просто хочу знать, что с тобой произошло?

— Я не помню… — Дайчи медленно перевёл взгляд на алую линию горящего тысячью огнями горизонта, за которым почти скрылось солнце, а внутри всё так задрожало, будто это уже было, и парень почему-то знал, что в тот, прошлый раз, он держал кого-то за руку.

— В каком смысле, не помнишь? — Гиббс присел на край койки и пристально следил за парнем, но тот даже не обращал внимания.

— В прямом. Я ничего не помню… — в горле саднило от криков, сильно хотелось пить, но больше хотелось закрыть глаза и просто поспать, абстрагироваться от всего этого, спрятаться там, где никто не достанет, где есть только он и… У Дайчи голова пошла кругом от этого образа в голове — мягкие локоны и солёные, будто океан, слёзы. — Док, я, честно, ни черта не помню, и я устал, так что… — Дайчи просто закрыл глаза, проваливаясь в сон и совершенно не обращая внимания на Гиббса.

— Да-да, — шумно выдохнув, мужчина оставил своего проблемного пациента и нехотя покинул палату.

***