Дыхание степи

Глава 2 Брешь в защите

Глава 2. “Брешь в защите”

Ночь накрыла степь, словно мягкий плащ. Луна освещала кочевье, а звёзды мерцали, как серебряные искры на тёмном небе. Но где-то в тени юрт скрипнула кожа седла. Карак, сын вождя, оседлал своего жеребца и поскакал в сторону священного тотема Белого Волка.

“Глупая Айлун!” — шептал он, сжимая поводья. “Как ты смеешь смеяться надо мной? Я — сын вождя! Мой отец держит всё это племя в руках, а ты отвергаешь меня, как простого пастуха?”

Его гнев распалялся с каждым скачком, и когда он добрался до священного места, сияние магического тотема будто бы насмехалось над ним. Белый Волк, вырезанный из древнего камня, стоял величественно, окружённый травами и амулетами, которые оставляли шаманы.

Карак, поддавшись ярости, спешился и пнул основание тотема. “Ты тоже смеёшься надо мной? Что ты сделал для нас? Где твоя сила, если какая-то дочь охотника смеет отвергать сына вождя?”

Но тотем не остался равнодушным. Вокруг него поднялся порыв ветра, а магическое сияние затрепетало. Камень, устоявший века, слегка сместился с места, и защитное поле, что окружало племена, дало трещину. Однако Карак, опьянённый своей злостью, ничего не заметил. Он вскочил на коня и умчался обратно в кочевье, полагая, что просто выпустил пар.

Но степь, почувствовав слабость в своих защитах, вздрогнула. Тихий ветер принёс с собой далёкий запах гари и чужих голосов. Луна застыла в своей полудуге, свет её стал холодным и жёстким, как будто утратил прежнюю мягкость. Ночной ветер пробежал по травам, оставляя за собой шорохи, которых раньше никто не слышал. Вдруг где-то вдалеке пронзительно вскрикнула птица, разрывая покой степи. Стая ночных волков остановилась на границе пастбищ и, поджав хвосты, медленно попятилась, словно почуяв что-то зловещее.

Шаман открыл глаза посреди сна. Ему стало трудно дышать, как будто ночная тьма обернулась вязкой дымкой. Его взгляд упал на огонь, который неожиданно задрожал и угас. “Духи встревожены…” — прошептал он, вглядываясь в звёзды. Но звёзды будто отступили, оставляя небо пустым.

В это же время Айлун увидела сон. В нём белый волк, величественный и грозный, стоял на вершине холма. Его яркие глаза смотрели прямо на неё, а вокруг поднимался зловещий чёрный туман, затягивающий всё живое. Волк зарычал и исчез, оставив после себя только следы, ведущие в пустоту. Она проснулась в холодном поту, обнимая Маииса, который тревожно шевелился у её ног.

Небо над степью заволокло серыми облаками, хотя рассветное солнце уже должно было пролить свой тёплый свет на кочевье. Ветер, всегда тёплый и игривый, дул резкими порывами, обжигая кожу холодом. Лошади беспокойно фыркали, их глаза блестели от страха, а собаки, обычно охраняющие кочевье, жались к юртам, опустив хвосты.

Шаман стоял у очага, вокруг которого собрались старейшины племени. Его седые волосы развевались на ветру, а лицо было серьёзным, словно вырезанным из камня. Он поднял взгляд к небу, а затем обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом.

— Что-то нарушило равновесие, — заговорил он глухим, но уверенным голосом. — Тотем вздрогнул, его магия ослабла. Защитный круг, хранящий нашу землю, больше не прочен. Я видел это в знаках, духи молчат, и ночь принесла тревогу.

Старейшины переглянулись. Один из них, мужчина с серьёзным лицом, заговорил:

— Ты хочешь сказать, что опасность уже рядом? Империя?

Шаман покачал головой.

— Не только. Империя давно ждёт момент для удара, но есть нечто большее… — Он повернулся к Айлун, которая стояла позади и слушала, затаив дыхание. — Во сне я видел белого волка. Его путь пересекли тени. Айлун, дитя степей, что виделось тебе этой ночью?

Айлун подняла голову, её сердце застучало быстрее.

— Белый волк. Он стоял на холме, а вокруг него был чёрный туман. Я проснулась, и мне было страшно.

Шаман глубоко вздохнул.

— Это знак. Знак, что тебя ждёт путь. Тёмный, трудный путь, но только ты сможешь вернуть равновесие.

Её отец, Суркас, нахмурился.

— Моя дочь? Простая охотница? Ты веришь в такие сны, шаман?

— Это не просто сон, — твёрдо ответил старик. — Это предупреждение. Все степные орки должны объединиться, чтобы противостоять надвигающейся угрозе. Но кто-то должен быть тем, кто поведёт их.

Суркас хотел возразить, но тут подул резкий порыв ветра, и пламя очага взвилось, едва не погаснув. Шаман медленно выдохнул и тихо добавил:

— Тотем больше не защищает нас полностью. Мы должны готовиться к худшему.

Старейшины зашептались. Братья Айлун, Кэнжэ и Улкан, стоявшие неподалёку, сжали кулаки.

— Мы сильны, — громко сказал Улкан. — У нас есть оружие, дух степи и Белый волк. Мы не боимся ни Империи, ни её армии.

Суркас обернулся к сыну и нахмурился.

— Ты ещё слишком молод, чтобы понять. Степь не прощает глупости. Сила не только в оружии.

Айлун, всё ещё ощущая тревогу в сердце, крепче прижала к себе Маииса, который шевелил ушами, будто что-то чуя.