Дыхание степи

Глава 4 Железная воля герцога

За массивным дубовым столом, в кабинете, который больше походил на святилище власти, сидел Александр Моран. Его лицо — холодное, словно выточенное из мрамора, — не выражало ни малейших эмоций, а ледяной взгляд был прикован к пергаменту, исписанному чётким почерком короля. В помещении царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей и скрипом пера, которым герцог делал пометки на краю документа. Моран был известен своей жестокостью. Его уважали, но не за благородство, а за безжалостную эффективность. Он не терпел слабости — ни в себе, ни в других. Даже среди аристократов, привыкших к интригам и борьбе за влияние, Александр выделялся своим острым умом и хладнокровием. Он был человеком, который не раз шёл по трупам ради достижения цели, и его магия воплощения служила орудием разрушения.

Когда Александр дочитал письмо, его тонкие губы изогнулись в еле заметной усмешке. Приказ был прост: возглавить армию, присоединиться к остальным силам империи и подавить орков в степях, этих “полудиких тварей”, как их называл король.

– Полудикие твари, – повторил Моран вполголоса, отбросив письмо на край стола. Его слова звучали с оттенком презрения, но глаза оставались холодными. – Король Кремний снова хочет, чтобы я зачистил для него грязь.

– Мы привыкли к этому, господин, – произнес голос из тени.

Это был Крон, правая рука и шпион герцога. Его серые глаза блестели в полумраке, а голос звучал мягко, но с оттенком скрытой угрозы.

– Приказ императора — закон. Мы выступаем на рассвете.

Моран встал, его фигура в чёрном плаще отбрасывала длинную тень.

– Мы подчинили эльфов, уничтожили сопротивление наг, сделаем окров рабами. Их земли принадлежат империи. Их будущее — кандалы или смерть. Если император считает, что они вновь нуждаются в уроке, то они его получат.

Империя Лирий была воплощением абсолютной власти. Её города сияли белыми стенами, а на улицах маршировали армии. Но под этим блеском скрывались тени. Рабство, жёсткая иерархия, полное подчинение магической элите — таковы были столпы, на которых держалась империя. Эльфы, гордая раса лесов и гор, были первыми, кто пал под натиском имперцев. Их загнали в шахты и мастерские, сделав послушными инструментами.

Следом пришла очередь наг — загадочных существ, полулюдей-полузмей. Их храмы сожгли, а магов уничтожили, оставив лишь тех, кто мог быть полезен. Орки, живущие в степях, когда-то были свободны, но столетия рабства превратили их в тех, кого имперцы называли “полудикими”. Они сопротивлялись дольше всех, и их дух не сломился до конца.

Всё это укрепляло Лирийскую империю, но делало её уязвимой. Каждый шаг империи был направлен на контроль, каждая победа — на удержание власти.

На рассвете ворота замка Александра распахнулись. Гвардия герцога — чёрные рыцари, “Тени Морана”, — выехала из замка. Их доспехи поблескивали на солнце, а глухой топот копыт казался эхом надвигающейся бури.

Александр ехал впереди, его лицо было непроницаемым. Позади него, в своей обычной тени, двигался Крон.

– Остальные аристократы ждут нас в порту, – произнес Крон. – Император лично отдал приказ, чтобы вы вели передовой отряд. Орки должны увидеть, что сопротивление — бесполезно.

– Они увидят, – холодно ответил Моран.

Колонна двигалась к побережью, где десятки кораблей уже стояли на якоре. Это были огромные суда, построенные для войны. На них погрузили солдат, лошадей и магическую аппаратуру.

Магия воплощения, которой владела элита Лирия, была грозным оружием. Имперские маги могли подчинять себе природу, вызывая разрушительные штормы, землетрясения или пожары. В степях, где магия орков была слаба, это превращалось в одностороннюю бойню.

– Мы раздавим их, – сказал Моран, стоя на палубе корабля. Его голос был твёрдым. – Они забудут, что значит сопротивляться.

Корабли вышли в открытое море, направляясь к побережью степей. Моран стоял у борта, вглядываясь в горизонт, где их ждали дикие земли. Ветер трепал его плащ, но внутри него не было сомнений.

Он не искал справедливости, он не испытывал сожаления. Всё, что двигало им, – это долг перед императором и верность железной воле, которая делала его идеальным оружием Лирийской империи. ***