Дыхание степи

Глава 9 Тени надежды

Повозка гремела и тряслась на ухабах, ее деревянные колеса скрипели, оставляя следы на пыльной дороге. Каждый удар колеса о камень отдавался в теле Айлун, но она уже не замечала боли. Голод, усталость и духота чуждого края сковывали ее разум, как цепи, сковывали руки и ноги. Голова опустилась на грудь, а мысли уплыли в пустоту.

Когда караван остановился, охранники грубо сдернули пленников вниз.

- Вствнь, грязь степная! - рявкнул один из них, толкнув кого-то рядом.

Айлун пошатнулась, но устояла. Она не сопротивлялась, когда ее, вместе с остальными, гнали к стремительной реке. Ледяная вода обрушилась на нее, смывая грязь и кровь. Раны на теле горели, а запястья пульсировали от боли - кандалы, подовлявшие магию, которой в орчем племени и так было немного, оставляли на коже багровые следы.

Охранники смотрели на пленников с презрением, а один усмехнулся:

- Вот теперь хоть не так смердит дерьмом.

После купания, скорее похожего на пытку, всем раздали кусок черствого хлеба и воды. Айлун жадно откусила, хотя хлеб казался камнем, а вода - грязной лужей. Ее руки невольно тряслись от переполнявшей ее бури эмоции, где смешался страх, злость, голод и надежда.

Взгдяд Айлун остановился на другом караване что расположился не подалеку. Его хозяин - высокий, надменный имперец - держал на цепи двух рабов. Эльфийка с длинными голубыми волосами и печальными глазами стояла рядом, ее руки безвольно висели словно плети, а на них были одеты черные кандалы, на шее одет ошейник от которого шла тяжелая цепь. Ее тело дрожало словно от холода. Позади нее полз наг - его змеиный хвост оставлял следы на пыли, а лицо выражало только смирение.

"Обреченность", - подумала Айлун, глядя на них. - "Это то, что ждет и нас".

Но внезапно ее взгляд упал на что-то странное вдалеке. Краем глаза она уловила движение. Что-то пушистое мелькнуло среди кустов у края лагеря, что расположился между берегом быстротечной реки и темного леса.

"Может, это просто иллюзия", - промелькнуло в голове. - "Маиис... Нет, это невозможно".

Ночью холодное небо сияло звездами, но тепла они не давали. Айлун лежала на железных прутьях клетки, прикасаясь к жесткой земле, прижимая руки к груди. Ее разум уносился в степь, к отцу, матери, к жизни, которую у нее забрали.

Но вдруг она почувствовала легкое прикосновение к щеке. Теплое, знакомое.

- Что?...

Она открыла глаза и замерла. Перед ней стояла маленькая пушистая мордочка. Глаза яркие, живые, смотрели прямо на нее. Это был Маиис.

- Маиис?! - прошептала она, боясь разбудить остальных.

Кот тихо фыркнул, потерся о ее руку и, как будто успокаевая, издал, мягкий звук, который она помнила еще и детства.

- Ты... здесь? Но как? - ее голос дрожал.

В ответ в ее голове раздался тихий, мурлыкающий голос "Хозяйка, я шел за тобой с самой степи".

Айлун широко распахнула глаза, оглядываясь вокруг. Никто, кроме кота, не мог говорить с ней. А он не открывал пасть. "Но почему я тебя слышу?", "- Грань барьера, что защищала наши племена, была разорвана". "Барьер?" - переспросила Айлун, не совсем понимая.. "- Он был защитой... но и ограничителем. Мы жили за его пределами, скрытые от магий мира. Но теперь, когда его больше нет, наша сила возвращяется".

Маиис осторожно лапой коснулся ее кандалов. Его зеленые глаза сверкнули, и Айлун почувствовала легкое тепло. Кот пытался что-то сделать. Айлун знала, что Маиис был не обычным животным. Его магия всегда была необычной. Если Зеленые орки, могли своей магией дарить силу духа и душевное тепло, то Маиис как будто мог всего понемногу. Она нежно погладила его, и на миг ей стало легче. Тепло его меха, его присутствие пробудили внутри нее что-то, что она почти потеряла. Надежду.

Айлун тихо, словно полевая мышь, выскользнула из клетки, ее сердце стучало как барабан. Она двигалась следом за Маиисом, стараясь не шуметь. Тишина в лагере казалась натянутой струной. Айлун с трудом удерживала дрожь в коленях, когда ее босые ноги ступали по холодной земле. Маиис шел рядом, его мягкие лапы не издавали ни звука, но в голове девушки звучал его уверенный голос:

"Тише, хозяйка. Все получится. Осторожнее."

Клетки открывались одна за другой. Узчик, Улкан и Нин тихо поднимались, будто опасались разрушить сон окружающих своим движениям. Айлун, встретилась взглядом с Улканом. В его глазах горело что-то новое, то ли гнев, то ли решимость. Но онмолчал.

Когда он приблизились к клетке Карака, девушка на мгновение замерла. Она не знала, как поступитьь. Но Миис словно уловив ее сомнения, посмотрел на нее своими проницательными глазами. Айлун вздохнула. Карак молчал. Его взгляд был потухшим, и только внутри него самого бушевала буря. "Это моя вина" подумал он, сжав кулаки. "Я должен исправить это, даже если придется умереть."

Освободив Карака, они двинулись дальше. Сердце Айлун бешено колотилось, когда они приближались к краю лагеря. В голове возникли голоса других пленных: "Оставте нас... идите... придет время и вы сможете вернутся." Шаман, что потерявший дочь, смотрел на нее с тихой мудростью в глазах. Айлун кивнула, сдерживая слезы.

Когда она уже готовилась ступить в спасительный лес, из тени шатра послышался тизий, почти змеиный голос:

- Зеленоволосая дева, остановись.

Она обернулась, увидела нага и эльфийку. Наг был высок, его чешуя блестела в тусклом свете костра, а в глазах читалась сила и надежда. Эльфийка с длинными голубыми волосами выглядила изможденной, но ее взгляд горел необыкновенной внутренней яркостью.

- Великая Мать предсказала твои приход. - продолжил наг. - Я должен следовать за тобой. Мое имя Риц я сын четвертого дома Гидры.

Эльфийка слегка поклонилась:

- Мое имя Нисса, дочь Светлого Леса. Мои клятвы теперь твои, дева степей.

Маиис, не дожидаясь приказа, тихо открыл из цепи. Теперь они шли вместе. В лесу уарила полутьма. Дорога была сложной, ветки цеплялись за издранную одежду, а ноги болели от усталости. Никто не говорил ни слова, только редкое шуршание листвы и дыхание спутников напоминали, что они еще живы.