Дыхание степи

Глава 37 Дорога в Храм Льва

Рагнар сел у очага, где собрались все спутники Айлун. Его лицо, закалённое песчаными бурями и битвами, было серьёзным, а голос звучал глухо. Он посмотрел на всех и наконец произнёс:

— Сражение у Песчанки было тяжёлым… Ваш соплеменник Карак защищал главу повстанцев и погиб в бою, отдав жизнь за свободу.

В наступившей тишине потрескивал огонь, и только ветер за пределами стоянки напоминал о далёких песчаных просторах.

Айлун застыла. Слова Рагнара эхом отдавались в её голове. Карак… погиб.

Она повернула голову к Улкану, и в её глазах вспыхнули слёзы. Брат молча подошёл и крепко прижал её к своей могучей груди. Их плечи вздрагивали от сдерживаемых эмоций.

— Он сражался достойно, — продолжал Рагнар, глядя в огонь. — Но есть и хорошая весть… Кэнже жив. Он повёл за собой остатки своего народа и беженцев из ледяных земель. Теперь он — их вождь.

Айлун судорожно вдохнула, не зная, смеяться или плакать. Узчик, наблюдая за ними, всхлипнула и украдкой смахнула слезу.

— Кэнже… жив… — прошептала Айлун.

Она прикрыла глаза, позволив себе раствориться в этом моменте. Потери были тяжелыми, но надежда ещё теплилась.

Александр, наблюдая за ней, почувствовал, как в его сердце потеплело. За всё это время он видел слишком много страданий, но в этот миг понял, что даже среди войны бывают светлые моменты.

Спутники молча ели, наслаждаясь коротким покоем. Завтра дорога снова будет трудной. Им нужно опередить погоню и успеть к последнему храму — храму Льва.

***

Айлун была слишком слаба, чтобы идти самой. Её тело всё ещё не оправилось после очищения храма Нагов.

— Не упрямься, — с лёгкой улыбкой сказал Александр, поднимая её на руки.

Она хотела возразить, но силы оставили её. Он нёс её осторожно, как самое дорогое сокровище.

Позади Эдрис и Крон переглянулись.

— Повезло же герцогу, — тихо заметил Эдрис, наблюдая за тем, как Александр прижимает Айлун ближе, защищая от ночного холода.

Крон не ответил. Он следил за каждым движением Ниссы, которая шла чуть впереди, её волосы переливались голубыми искрами в лунном свете.

Дорога была долгой, и никто не знал, что их ждёт впереди. Но одно было ясно: приближался последний бой.

***

Ночь застыла над пустыней, усыпая её барханы холодной тьмой. Путники сделали короткий привал после долгого изнуряющего перехода. Тишину нарушал лишь треск углей в небольшом костре.

И тогда они появились.

Из воздуха, наполненного невидимой силой, возникли три фигуры. Белый Волк с глазами, полными древней мудрости. Нагиня-мать, сверкающая золотыми чешуйками. И Рыжая Лисица, гибкая и лукавая, но в её взгляде больше не было игривости — лишь тревога.

— Айлун, — заговорил Белый Волк, и его голос был подобен шёпоту ветра в заснеженной степи. — Ты несёшь в себе наши искры, словно дитя, и потому мы можем являться тебе там, где ты есть.

Айлун подняла на них усталый взгляд. Она чувствовала их силу, их тепло, но в их голосах звучало нечто, от чего её сердце тревожно сжалось.

— Остался последний переход, — продолжила Нагиня-мать, её золотые узоры мерцали в свете костра. — Но он потребует от тебя всего, что у тебя есть.

— Даже если защитники делятся с тобой своей силой, — голос Лисицы был печальным, — искры твоей жизни угаснут. Возможно, ты не выйдешь из этого храма, Айлун.

Тишина нависла над привалом. В глазах спутников появился ужас.

— Нет, — резко сказал Александр, его челюсти сжались. — Мы не позволим этому случиться.

Нагиня-мать с сочувствием посмотрела на него.

— Ты будешь с ней, Александр. В последнем храме.

Он кивнул, сжимая кулаки.

Айлун опустила взгляд. Она чувствовала правду в их словах. Её силы почти иссякли, и даже мощь Рица, Эдриса и Маииса не могла до конца поддерживать её. Но ей нельзя было останавливаться.

Тогда Белый Волк повернулся к ней, его сияющие глаза смотрели прямо в её душу.

— Ты должна взять с собой Нин.

Айлун непонимающе взглянула на маленькую девочку. Нин, сидевшая рядом с Узчик, прижалась к ней, не совсем осознавая происходящее, но чувствовала тревогу взрослых.

— Почему? — спросил Александр, нахмурившись.

— Мы не можем сказать, — голос Лисицы прозвучал мягко, но непреклонно. — Но это важно.

Улкан сжал кулаки, словно хотел возразить, но промолчал. Он взглянул на сестру, и Айлун поняла, что выбор уже сделан.

— Хорошо, — тихо сказала она.

Белый Волк кивнул.

— Тогда иди, дитя искр. И пусть последний храм станет для тебя не концом, а рождением нового пути.

Фигуры растворились в воздухе, оставив путников под бесконечным небом, полным звёзд.

Александр резко вскочил, глаза его вспыхнули гневом. Его руки дрожали от напряжения.

— Нет! — его голос был подобен грому, разорвавшему тишину. — Ты не пойдёшь в этот храм!

Риц встал рядом, сжав кулаки. Его хвост хлестнул воздух, выдавая волнение.

— Он прав, Айлун. Ты слишком слаба. Если этот переход действительно заберёт у тебя всё, мы не пустим тебя туда.

Улкан шагнул вперёд, его зелёные глаза блестели от ярости и слёз.

— Сестра, не смей! Мы столько прошли! Я не позволю!

— Мы все здесь ради тебя, — поддержала его Узчик, её губы дрожали.

Даже Эдрис, всегда сдержанный, приложил руку к груди.

— Я был рыцарем что уничтожил стольких невинных, но я поклялся защищать тебя. Но ты, Айлун… ты — наша сила. И мы не дадим тебе пожертвовать собой.

Крон стиснул челюсти, а Нисса, нахмурившись, склонила голову, скрывая глаза за голубыми прядями.

Но Айлун не дрогнула. Она мягко посмотрела на них, и её спокойствие было страшнее любых слов. Она давно приняла свой путь.

— Спасибо вам, — её голос был нежным, но твёрдым. — Но я знала, чем всё может закончится, с самого начала. Наш путь был столь труден. Нам нет покоя ни где в этом мире. Но я верю, что все будет хорошо, - с улыбкой сказала она.

Она подошла к Улкану первой, обняла его, а затем тихо прошептала