Дыхание степи

Глава 39 Храм Льва

Переход через долину к древнему городу оборотней был тревожно тих. Слишком тих. Воздух в этих местах был сухим, наполненным запахом горячего камня и пыли. Странная тишина обволакивала их, словно сама земля затаила дыхание.

Айлун всё так же лежала в руках Александра, дремала, но её сознание не отдыхало. Она чувствовала тревогу спутников, слышала их шаги, обрывки разговоров, биение сердца Александра. Иногда она открывала глаза, чтобы посмотреть на него, но её сил едва хватало на то, чтобы улыбнуться.

Риц и Улкан несколько раз предлагали сменить Александра, но он только сжимал её крепче и продолжал путь, словно не слышал никого.

Нисса и Узчик переговаривались вполголоса, обеспокоенно поглядывая на Айлун. Крон следовал за ними, но теперь его внимание было приковано не только к происходящему, но и к Ниссе. Он наблюдал за ней, ловил каждое её движение, но пока не решался подойти ближе. Нисса чувствовала его взгляд и нервно теребила край своего плаща, не зная, как реагировать на его молчаливый интерес.

Марис раз за разом вливал в Айлун свою силу, но она уходила, будто вода в песок. Он чувствовал, как её жизненные силы истощаются, но продолжал бороться.

Маиис, мягко ступая лапами по каменистой почве, нес на спине Нин. Маленькая орчанка крепко прижималась к тёплому меху, сонно поводя золотистыми глазами.

Эдрис шагал позади, размышляя. Он всё больше ощущал себя частью этого отряда, чувствовал, что его место здесь, рядом с теми, кто борется за свободу, за новый мир.

Александр же шагал, не обращая внимания на усталость. Он чувствовал каждое дыхание Айлун, её слабость, её едва ощутимое прикосновение, когда она сжимала его плащ. В его сердце клокотал гнев. Он боялся. Боялся потерять её.

Она только-только стала его, и он должен был принять, что может её лишиться? Это было несправедливо.

***

В это же время тёмные тучи сгущались за их спинами. Коготь настигал их.

Обезумевший дух, овладевший телом канцлера, двигался без устали. Его взгляд горел, тело трясло от ярости. Кремний связался с ним по кристаллу, и его голос гремел в голове Когтя:

— Ты потерял мою армию. Ты позволил повстанцам пройти дальше! Ты подвёл меня, Коготь!

Дух хаоса вскинул голову, рыча сквозь зубы.

— Господин, этот слуга исправит свою ошибку.

Но где-то в глубинах сознания часть разума настоящего канцлера всё ещё сопротивлялась. Он пытался понять, что произошло. Тьма охватила его, подчинила, но отголоски памяти всё ещё слабо бились внутри.

Но Коготь был быстрее.

Он знал, куда направляются они. Он чуял слабость Айлун, и эта слабость звала его, манила, как добыча.

Он уже видел впереди очертания древнего города.

***

В то же время в столице кипела битва.

Повстанцы ворвались в город. Они прорвались через западные ворота, воспользовавшись хаосом, вызванным бегством аристократов.

Кэнже, ведя орков и беженцев, прорвался к центральной площади. Раненый, но несломленный, он разил врагов своим топором, ведя за собой боевой клич.

— За свободу!

Эльфы, ведомые Асирином, сражались рядом с орками. Их стрелы летели точно в цель, а клинки сверкали, отражая солнечный свет.

Кайен, из последних сил сражавшийся среди оборотней, чувствовал, как в его жилах загорается что-то новое. Он уже не был тем слабым, истощённым оборотнем, каким был раньше.

Тотемы, пробуждённые Айлун, даровали им силу.

Но победа ещё не была окончательной. Кремний всё ещё держал власть, его маги всё ещё сопротивлялись.

Но повстанцы шли вперёд.

И в это время, в самом сердце дворца остальные аристократы, собирая свои вещи и драгоценности, бежали.

Крысы покидали тонущий корабль.

***

Древний город оборотней встретил их тишиной. Каменные стены, разрушенные временем, возвышались среди песчаных дюн, скрывая в себе тайны прошлого. За ними, в самом сердце руин, стояли массивные ворота храма Льва — последние врата, что предстояло пройти Айлун.

Но тишина была обманчива.

Александр, неся Айлун на руках, сделал ещё несколько шагов, и в этот момент воздух прорезал низкий рокочущий звук.

— Они здесь.

Риц напрягся, вытягивая гибкое тело, как змея перед броском. Улкан схватился за топор, а Крон обнажил свои длинные мечи.

Из-за каменных обломков появлялись тёмные фигуры.

Коготь привёл с собой отряд — элиту Кремния, зачарованных убийц, закованных в магические доспехи. Их доспехи темнели, словно поглощая свет, а в руках сверкали проклятые клинки, окутанные дымящейся энергией.

Но самым страшным был он сам.

Коготь шёл впереди, его глаза пылали огнём, а тело, будто сросшееся с магической бронёй, казалось больше, чем раньше. Каждое его движение сопровождалось зловещим треском — словно сама ткань мира не выдерживала его присутствия.

— Пришло время завершить это, — сказал он, вытягивая руку вперёд.

Крик пронзил воздух.

Первым бросился Крон — его мечи сверкнули в воздухе, врезаясь в грудь ближайшего воина. Но магическая броня выдержала удар, и в следующий миг противник нанёс ответный выпад.

Риц двинулся следом, его гибкое тело извивалось, как у настоящей змеи. Он выстрелил вперёд, вонзив клыки в шею одного из врагов, разрывая артерию.

Марис поднял руки, и воздух наполнился зелёным светом — целебная магия, сотканная из древних эльфийских песен, окутала раненых союзников, но в этот момент Коготь ударил.

Огромная волна силы обрушилась на них.

Александр, успевший выставить щит, отлетел назад, едва не выронив Айлун. Улкан с рычанием бросился вперёд, размахивая топором, но Коготь встретил удар голыми руками — и остановил его.

— Слишком слаб.

В следующий миг Улкана отбросило в сторону, и он с глухим стуком врезался в каменную стену.

Айлун почувствовала, как её сердце сжалось от боли.

— Беги! — закричал Марис.

Но она не могла оставить их.

Тогда Александр, стиснув зубы, развернулся и, неся её на руках, бросился к воротам храма.