Дыши со мной

Трудности начинаются

Присутствие Троя рядом несколько не мешало мне. Мой рыцарь, как и в игре, оказался тихоней, хотя я была не против того, чтобы услышать его голос, но парень пока не совсем оправился. Нога, в отличие от шеи, заживала не быстро, мне несколько раз приходилось менять повязку.

Также с этим я успевала ещё и своим комиксом заниматься. Правда, приходилось работать ночью, когда Трой спал и не беспокоил меня тем, что хочет есть или перевернуться. Насчёт еды — это да, он ел очень много: за один вечер умял два говяжьих стейка и весь салат из кукурузы, потом запросил ещё. Хороший аппетит — признак того, что он идёт на поправку. Правда, еды у меня практически не осталось, а давать ему лапшу быстрого приготовления и бутерброды мне не хотелось.

«Неужели ты был тогда прав, она на самом деле кормила тебя объедками», — печально подумала я, видя, как Трой уплетает один стейк за другим.

Когда он запросил ещё еды, я сказала, что приготовлю завтра, так как у меня её сейчас нет. Трой меня понял и, кивнув, попросил, чтобы его перевернули на бок. Я так и сделала. Он уснул, а я, помыв посуду, взяла всё, что нужно для написания комикса, и села в гостевой комнате за стол, чтобы поработать. Ночью делать этого не хотелось, но так уж получилось, что теперь мой график сдвинулся. Начальник хочет более реалистичный комикс. Что ж, сделаю: если ему зайдёт, даст хорошую премию за него. А вот что скажут читатели — это не моя проблема, меня попросили исправить кое-какие детали — я сделала.

Всё больше думала о том, как снять с Троя мерки, чтобы в ателье сшили ему хотя бы домашнюю одежду. Я встретила того, кого люблю, но теперь не знаю, как с ним заговорить, зная о том, кем он был в Borderlands 3. Проявит ли он свой характер внезапно или начнёт истерить? Да и он сейчас не в том состоянии, чтобы о чём-то с ним заговаривать.

Уснула я под утро, и только по стонам Троя поняла, что так и не вернулась в свою комнату, словно какая-то странная сила не даёт мне быть рядом с уже любимым человеком. Тут же рванула в комнату проверить, как там Трой. Он попытался перевернуться, но нога заныла.

— Тише, тише, милый, я сейчас, — сказала я, переворачивая его на спину.

Он сквозь сон мне улыбнулся. Его глаза немного прояснились, и в них я, кажется, прочитала: «Спасибо». Да и он улыбался как и раньше.

— Сегодня схожу за едой, — сказала я ему.

— Спасибо, — сказал он.

Он пытался почесать шею, но я сказала, что не стоит, так как она после ошейника ещё не совсем зажила. Тут его словно подменили: он попытался сбросить меня с кровати, я вовремя увернулась. Затем он забился в угол, хотя нога всё ещё болела. Я поняла, что не стоило говорить ему об этой вещи — это одна из травмирующих черт. Не виня его за проявление временной ярости, пыталась его успокоить, сказать, что этой штуки больше нет и ему не надо беспокоиться об этом. Только присмотревшись, я поняла, что он немного дрожит.

«Эта стерва по имени Тайрин надела его на шею родного брата», — промелькнуло у меня в голове.

Я попыталась Троя обнять, но он вновь оттолкнул меня, поэтому больше приставать к нему не стала. Пусть успокоится, и я смогу с ним поговорить, разговор про одежду отменяется.

Оставив Троя одного, я быстро оделась и вышла в магазин за продуктами, а заодно согласовать с начальником изменения в комикс, так как работа была почти рядом с домом. Думала, что внезапная вспышка ярости у Троя — это только вершина айсберга, и всё обойдётся, но не тут-то было. Пришло SMS от матери, где она говорила, что уже завтра она и отец будут в городе и хотят со мной встретиться.

«Только этого не хватало. И как я скажу им, что живу не одна? Ведь Трой живёт в моей комнате, а я хоть и сплю на диване, но всё равно живу в гостевой», — подумала я.

«Мам, перед приездом напиши, нужно поговорить», — отписалась я матери.

Снова на ум пришли слова гадалки о трудностях, которые мне предстоит испытать. Надо что-то придумать. Сказать, что дома у меня ремонт, не поверят: квартира перед их отъездом была в хорошем состоянии, так что там нечего ремонтировать. Если скажу, что у меня дома живёт Аня, тоже не поверят: у неё роскошная квартира, зачем ей жить с простолюдинкой?

«Скажу, что я познакомилась с парнем. А там посмотрим», — решила я.

Повезло, что подруга на пути не встретилась, а иначе бы она засыпала меня вопросами о том, зачем мне столько еды. Еду я быстро раздобыла, а вот с начальством задержалась. Павел Сергеевич одобрил мои правки, но добавил ещё кое-что, из-за чего мне пришлось немного побороть свою гордость. Как-никак, но работа мне сейчас тоже нужна. А иначе мне не только себя не прокормить, но и Троя тоже. Меня словно сломали пополам. Будь в городе ещё одно издательство, выпускающее комиксы, я бы подалась туда.

«Будь по-вашему, Павел Сергеевич. Но все крики от читателей пойдут вам не на пользу, а наша публика всякий шлак не любит», — подумала я, покидая здание издательства.

Вернувшись в квартиру, я положила еду в холодильник и сразу же ретировалась к Трою. Бедняга лежал на полу, похоже, он пытался встать, но боль дала о себе знать, и он так и пролежал на полу.

— Боже, зачем ты так? — чуть выкрикнула я.

Он потянул ко мне свою руку, а его взгляд снова был каким-то виноватым. Было видно, что ему стыдно за вспышку ярости. Мне тоже стыдно, что я заговорила об ошейнике.

— Я на тебя не сержусь, милый, — сказала я ему, помогая встать и дойти до кровати, — но ты должен сдерживать гнев, даже если тебе очень больно.

Он кивнул.

Из-за этих действий его нога покраснела, и мне вновь пришлось распылить специальный аэрозоль, чтобы не было боли.

— Прости меня, — прошептал Трой.

— Ты ни в чём не виноват, запомни это, — улыбнулась я и прижала его голову к своей груди.

Мы так и просидели на кровати половину дня. Я не стала спрашивать, что он вспомнил и почему так взбунтовался. Слишком свежая рана, чтобы её трогать. Когда-нибудь он расскажет о том, кто надел на него ошейник, хотя я догадываюсь.