Дыши со мной

Меж двух огней. Часть 1

Трой начал поправляться, и я была рада этому. Кроме того, он захотел встать с кровати, а когда я захотела ему помочь, он отмахнулся и сказал, что сам, стараясь не казаться мне таким слабым. Хотя мне было больно смотреть на то, как он опирается на единственную слабую руку, которая ещё и дрожала.

Всё же пришлось помочь ему встать на ноги. Я протянула ему свою руку, и, держась за неё, он встал. А он и правда очень высокий, и, если бы у меня дома не было высоких потолков, то он бы ударился головой о потолок или же пришлось бы ходить, наклонив голову.

Перед тем как он встал, я проверила его ногу. Она уже не была такой красной, и рана начала затягиваться, что меня порадовало. Да и Трой повеселел — я снова видела эту улыбку, в которую влюбилась ещё в игре. Он сказал мне, что больше не будет вспоминать прошлое, а станет жить настоящим, и я поверила в то, что Трой Калипсо в *Borderlands 3* не так уж и плох. Он может забыть старое и начать сначала.

Держа его за руку, я отвела его на кухню, где готовила обед. Пока обед готовился, он осматривался по сторонам, изучая новый для себя мир. Телевизор он узнал сразу, но не знал, как включить, поэтому я включила ему единственный иностранный кабельный канал про мир дикой природы.

— У тебя очень уютно, — отметил он.

— Раньше это была квартира родителей, но потом они подарили её мне и переехали в другой дом, — ответила я.

— Тебе тут не скучно? — спросил он.

«Да, милый, теперь не скучно, когда новая кровь тут появилась», — улыбнулась я про себя и добавила: — Я так занята картинами, что время летит быстро.

— Ну теперь ты сможешь нарисовать меня, — улыбнулся он.

Как я могу отказать этой улыбке, за которую несколько дней боролась? К тому же обед ещё не был готов, а значит, у меня есть время для Троя. Я быстро сходила в свою комнату за карандашами и альбомом, а потом вернулась на кухню и начала писать портрет Троя. Его я часто писала по памяти, так что нарисовать с живого человека я уж точно смогу. В нём всё было прекрасно, даже его худая фигура с подтянутым животом и татуировки на груди и спине.

Сев рядом, я начала писать его портрет, изредка поглядывая на нового друга. Дойдя до того места, где у него должна быть правая рука, я невольно остановилась, а он, кажется, понял, что меня стесняет, и схватился за правый бок.

— Знаешь, я иногда думал, где мой брат-близнец, — проговорил он.

Снова наступила неловкая пауза. Он не знает, что он редкая аномалия, сиамский близнец своей сестры, но и фраза про брата-близнеца вызвала у меня на лице едва заметный румянец. Лучше уж ещё один такой красавчик, чем эта стерва.

— Когда я тебя нашла, ты был один, никого другого не было, — наконец поставила я точку в нашем общем вопросе.

— Надеюсь, с ним всё хорошо, а мне повезло с такой подругой, — улыбнулся он.

— Благодарю. Трой, знаешь… — начала я, заканчивая его портрет.

Я хотела сказать: «Трой, знаешь, хоть мы знакомы недолго, но у меня такое впечатление, что я знаю тебя целую вечность», но тут зазвонил мой мобильный телефон.

Звонила мама, и я начала волноваться.

— Погоди секундочку, — сказала я Трою и, взяв телефон, вышла из кухни.

— Да, — сказала я, когда была уже в своей комнате.

— Дочка, мы хотим зайти к тебе домой, не возражаешь? — спросила Дарья.

Я так и замерла от неожиданности. У меня дома парень, который хоть и хороший человек, но всё же похож на бандита. Хоть мои родители и толерантно относятся к татуировкам и пирсингу, вид Троя их явно испугает, да и он у меня без одежды.

— Прости, мам, но сегодня не могу, можем только на улице встретиться, — сказала я.

— Дочка, ну не гоже так, мы по тебе так соскучились, — сказала Дарья.

— Я не одна, мам, прости, — сдавленно проговорила я.

— Твой парень, что ли, у тебя живёт? — вдруг спросила Дарья.

— Да, мам, ему… не удалось заселиться в отель, — соврала я.

Мама, кажется, расстроилась. Да и я не люблю лгать родным, но пришлось — вряд ли они готовы увидеть Троя, особенно без верхней и почти нижней одежды, так как я его штаны бросила в стирку. Я сказала маме, что, если она хочет, то я могу прийти к ним домой и помочь им с делами. Думаю, Трой поймёт меня и не будет бунтовать.

— Мам, я к вам могу зайти, вот только соберусь и наведу дома порядок, — сдавленно проговорила я.

— Ну хорошо, Надя, хоть так приходи, — ответила Дарья и прервала связь.

— Фух, выкрутилась, — сказала я, и вернулась на кухню.

Лицо Троя внезапно погрустнело, когда я спросила в чём дело, он сказал, что из-за него я не могу встретится с родными, и он тяготит меня. На что я ответила, что это всё глупость, он меня не сколько не сковывает, на оборот с ним моя жизнь пришла в движение. Я снова его обняла, а затем накормив сытным обедом, я спросила, могу ли я отойти на немного к родным, и обещала, что когда я вернусь, я расскажу ему одну хорошую историю из жизни на планете Земля. Он не был против, и я облегчённо вздохнула.

Помыв посуду, я позвонила родителям, и сказала, что уже иду. Они жили через две улицы от моего дома. Вот тут то я и начала чувствовать давление всех мечей на моём пути, с одной стороны моя судьба — Трой, так как другой у меня не было, с другой стороны все препятствия связанные с ним, а ещё в комнате перегорела одна лампочка, а я её так и не поменяла, и так и не отдала замерки с Троя в ателье, четыре дня оно было закрыто.

«Так Надежда соберись, и просто скажи родителям как есть, а если не поверят, скажи, что тогда пусть приходят и сами смотрят, вот правда Трою будет неуютно от этого», — говорила я про себя.

— Дочка, это конечно хорошо, что ты его приютила, но не сядет ли он тебе на шею? — спросил отец, когда я заговорила про своего друга.

— Он уже ищет гостиницу пап, — сказала я.

— Но хорошо, а как его зовут? — спросила мама.

— Он иностранец, — ответила я.

— Бах, иностранец, и когда ты успела с ним сойтись! — удивился отец.