Дыши водой

Глава 5. Жалеть меня не надо!

Может и дождём в ладони пролиться,

И одно лишь лето продлиться,

Иль остаться с нами до гроба.

Милый, не пытай небесные силы.

За любовь им скажем «спасибо»,

Ведь спасёмся ею мы оба.

Ирина Богушевская, «Как ласточка»

Лидия

В дельфинарий я всё-таки поехала. И не потому, что не хотела перечить отцу, а просто потому, что решила использовать любой шанс на своё выздоровление. Да и чёрт с ним, кто этот шанс мне преподнесёт.

Я должна встать с инвалидного кресла!

Я должна вернуться в балет!

Я буду танцевать в Большом!

Нет, в Ла Скала!

И как удачно у Мариты для меня нашёлся купальник. Новенький, с бирочками.

— Ты знала, что я соглашусь?

— Конечно. Ты согласишься хоть на иглоукалывание, хоть на гипноз, хоть на обёртывание лопухами. Ради сцены ты на всё пойдёшь. Иногда мне кажется, что ты способна убить любого, кто встанет на твоём пути к сцене.

— Прям так и убить? — Кровожадности за собой я не замечала, в подковёрных интригах никогда не участвовала, в постель со спонсорами не прыгала. Всего добивалась своим трудом и немного талантом. Так что слова наставницы про убить мне не понравились.

— Не в прямом смысле. Но ты не остановишься ни перед чем и ни перед кем.

— Разве это плохо?

— Не плохо и не хорошо. Главное, чтобы цель была стоящая. Чтобы, заплатив свою цену, ты не пожалела.

— А ты жалеешь? — Мы никогда раньше не обсуждали подробно жертву Мариты, которую она принесла на алтарь искусства, цену, которую заплатила, но я знала, что она была. Слухами училище полнилось.

К двадцати трём годам Марита смогла выбраться из кордебалета Большого в балерины. Это достижение. Сольные партии и возможность стать примой. Потому что балерин, а уж тем более прим, мало, по пальцам рук можно пересчитать. Гораздо больше балерин в массовке. К моменту такого взлёта своей карьеры Марита была замужем два года за хорошим пареньком, профессия которого никак не была связана с театром и искусством. Беременность в планы наставницы не входила. Может быть, когда-нибудь потом, но не в тот момент…

А беременность эта приключилась. Муж умолял оставить ребёнка, на аборт Марита не решилась. Но и в театре не сообщила о своём положении, стояла у станка, как все, пахала с утра и до вечера, сидела на диете, крутила фуэте.

Ожидаемо случился выкидыш. И вроде Марита ни при чём, так сложилось, бывает, как сказали врачи. Но муж не простил и ушёл. Она не держала его, всё понимала, что это только её вина, только её решение.

Романы потом были, семьи больше не было.

Но и примой Марита не стала. Ушла из Большого через два года в училище преподавать.

— Я смалодушничала.

— Не факт, что случись по-другому, было бы лучше. Ты не реализовалась бы как балерина. Пилила бы мужа, третировала ребёнка. Сожалела о том, что не получилось.

— Всё-то ты знаешь, — криво улыбнувшись, бросила мне наставница.

— Да ничего я не знаю. Просто оправдываю тебя.

— Я в этом не нуждаюсь, — она покачала головой. — Просто вспомни об этом, когда придёт время выбирать. Чтобы не пришлось потом оправдывать саму себя.

Я фыркнула на её слова и покатилась в коридор. С минуты на минуту должен был подняться водитель, чтобы спустить меня в машину.