Дыши водой

Глава 5.1. Жалеть меня не надо

— Марита, давай постоим, — попросила я наставницу, когда мы выбрались из машины.

Время до начала тренировки ещё было, даже с учётом переодевания. А мне просто необходимо набраться сил.

На парковке жарко, ни деревца. Да и не парковка это, а кусок выжженной земли, укатанной машинами. Кожа в миг покрылась красной пылью, дышать тоже трудно. Море рядом, вода, по сути, но от этого не легче ни людям, ни земле.

— Ты без шляпы. Так и солнечный удар получить недолго.

— Пять минут. — Я подняла солнечные очки на лоб и попыталась посмотреть на море без них.

Солнце, отражаясь тысячами блёсток в воде, слепило глаза. Я вернула очки на место и прислушалась к себе и к шуму волн. Море сегодня беспокойное, не в пример вчерашнему. Ветер с Балаклавы, волны, как солдаты, косым строем наваливались на скалистый берег.

«К вечеру будет дождь», — решила я про себя, вспомнив, как бабушка по местным приметам определяла погоду. Ветер с Балаклавы — всегда к дождю. Красное небо на закате — к ветреной погоде. Много кизила по осени — к лютой зиме. Бабушка много знала, только не знала, почему море забрало маму.

— Пойдём. Раньше начнём, раньше закончим.

Марита кивнула, и я тронула коляску.

— Вечером по прогнозу шторм. Вон как море волнуется, — проинформировала наставница, предъявляя наши пропуска на КПП.

Сегодня нас ждали: дельфин рассекал гладь бассейна, Игорь сидел на бортике, опустив в воду руку.

Я присмотрелась к мужчине внимательнее, всё-таки придётся ему доверить своё здоровье, да, собственно, и жизнь. Мысль о том, что могу утонуть, я боялась даже допустить и отгоняла прочь, а вот хлебнуть водички — запросто. Я и здоровая, до аварии, не умела плавать, а теперь-то и подавно не представляю, как держаться на воде.

Игорь высокий, накачанный, загорелый, тренерский костюм обтягивает тело как вторая кожа. Симпатичный, даже красивый, если можно так сказать про мужчину. Лицо гармоничное, тело подтянутое. Ему бы по подиуму ходить или в кино сниматься с такими внешними данными. Девчонки бы млели. Хотя и так, наверное, штабелями укладываются. А если он ещё и улыбнётся, как улыбается своей Альфе, то всё — оргазм обеспечен.

Тьфу ты блин, о чём я думаю!

А думать надо о том, что вчера Игорь был молчалив, собран и немного растерян в момент, когда ему озвучили, что я — его новое задание. Но он быстро взял себя в руки и даже сумел считать мой страх, хотя я затолкала его так глубоко, как только смогла.

А сегодня Игорь хмурый и как будто закрыт, отгорожен от внешнего мира. Как тучка дождевая. И ветер с Балаклавы насплетничал о дожде, и тренер нерадостный намекает о том же.

— Добрый день, — Марита окликнула задумчивого Игоря, он даже не заметил нашего приближения, вздрогнул и рассеяно кивнул на наше приветствие.

— Добрый. Раздевалок женских у нас нет, — начал объяснять Игорь. — И душа, и… туалета тоже. Но руководство тут подумало, что на первом этаже вам выделят отдельный санузел. — Игорь махнул рукой в сторону коридора, ведущего к закрытым дверям. — Если нужна помощь, то обращаться ко мне. Пропуск тоже у меня. Но с переодеванием и прочим, — он замялся на мгновение, потом посмотрел мне прямо в глаза, — я вряд ли чем смогу помочь.

И взгляд такой прямой и спокойный. Намекает на что-то? На то, что флирт с ним не затевать? Так я и не собиралась, и намёка не было! Или… Или отец настращал, что за любые поползновения ко мне под юбку четвертует? Точно! Водитель тоже поначалу боялся меня на руки взять, потом, заикаясь, поведал про наставления батеньки.

Я улыбнулась. Мне понравилось, что Игорь не тушевался перед именем и чином отца, хотя мог бы. Тем более не лебезил. Выслужиться перед адмиралом Регером — это же такой трамплин по службе. А Игорь его не стал использовать.

Набивает себе цену? Вряд ли. Слишком прямой он, незамысловатый. Хитросделанных и ушлых я в училище, да и в театре повидала с лихвой. Они так прямо в глаза не смотрят, не умеют.

— Не переживайте, я не настолько беспомощна. Да и Марита мне сможет помочь.

На самом деле паралич ног у меня был на бумаге. Как и диагноз про компрессионный перелом позвоночника, атрофию нервных окончаний и прочее-прочее-прочее. Ноги мои были чувствительны, реагировали на боль, холод, укол иголкой и стук молоточком, но не реагировали на мои желания. Они не шли, не сгибались, не выпрямлялись. Ноги как бы были, но отдельно от меня. Не подчинялись мне. Сама не сяду. И шага не сделаю. Если мне выпрямить ноги — то согнуть никак. Только руками себе помочь.

Врачи разводили руками.

«Такое бывает».

«Что вы ходите, такая травма».

«Ждите».

«Не теряйте надежду».

И огромное количество ненужных слов.

А я не могу ждать! С каждым днём утекает моя надежда на возвращение на сцену. Никто не будет меня ждать, мои партии уже разошлись по другим балеринам. Да и форму растеряю, пока буду сиднем сидеть. Тем более, чего ждать, не понятно.

Когда я, переодетая в купальник, вернулась к бассейну, заметила парочку парней, стоящих в отдалении и бросающих на меня взгляды. Неловкости не чувствовала, я так и не привыкла чувствовать себя инвалидкой. И не собиралась привыкать. А если они заскочили поглазеть на дочку адмирала, то и тут вышел облом — через меня к отцу не подобраться, не те у нас отношения. Поэтому я спокойно подъехала к бассейну и с ужасом уставилась на воду.