Дышите глубже, мисс Холли!

Глава 1. Праздничный провал

Дождь отбивал по заледеневшему окну тоскливый, монотонный ритм, совсем не подходящий для праздника середины зимы. Амелия Холли считала, что Йоль должен звучать напевами волынки и потрескиванием костра на городской площади, пахнуть хвоей и горячим глинтвейном. Но вместо того, чтобы веселиться с друзьями, она была вынуждена торчать в лаборатории, пропитанной едкой серой, уксусной кислотой и разочарованием. Последнее исходило от мастера Роула, который сквозь очки смотрел на пожухлый клубень в своих руках с таким выражением лица, будто держал не дорогой ингредиент, а квинтэссенцию личного оскорбления.

– Просроченный корень мандрагоры. – Его голос был низким и ровным, но от этого каждое слово обретало вес свинца. – И не просто просроченный. Его, похоже, собирали в полнолуние слепые садовники с помощью тупой лопаты. Поставщики превзошли самих себя. Поздравляю.

Амелия, стоявшая у второго стола, сглотнула. Она знала, что это «поздравляю» адресовано не ей, а всем несовершенствам мира. Но все равно чувствовала себя так, будто лично выкопала злосчастную мандрагору в неправильную лунную фазу.

– Может, мы попробуем его… реанимировать? – осторожно предложила она и тоже поправила очки, будто этот жест был способен придать ее словам научный вес. – Прокипятить в растворе лунного камня?

Дариан Роул медленно повернул голову в ее сторону. Серые глаза хищно сузились.

– Реанимировать? – повторил он с издевательской вежливостью. – Мисс Холли, это не пациент на смертном одре. Это ингредиент. Его нельзя реанимировать. Его можно лишь с почестями предать забвению в мусорном ведре и заменить на другой. Но учитывая, что сегодня канун Йоля и все адекватные поставщики уже неделю как запили, вариант найти качественную мандрагору сродни чуду.

– А если…

– Я не верю в чудеса, мисс Холли. Я верю в накладные и предоплату.

Он отбросил в сторону забракованное растение и, сняв очки, провел рукой по лицу. В свете магических бра его черные волосы отливали синевой, а резкие черты казались высеченными из гранита. Гранита, который очень устал от всего мира.

– Ладно, – вздохнул Роул. – Будем работать с тем, что есть. Подайте-ка Слезу Единорога. Только, ради всего святого, не уроните. Последняя партия.

Амелия кивнула и направилась к герметичному шкафу. Ее руки слегка дрожали. Она боялась мастера. Боялась его язвительности, бескомпромиссности, способности одним взглядом уничтожить всю ее уверенность в себе. Но больше всего она боялась признаться, что восхищается им. Его гением. Преданностью ремеслу. Тем, как он выглядел, склонившись над тиглем, с лицом, озаренным каким-то непостижимым внутренним светом. Но ни один лучик этого света, увы, не рассеивал его мерзкий характер.

Она взяла с полки маленький хрустальный флакон, внутри которого переливалась серебристая жидкость. Слеза Единорога не имела никакого отношения ни к слезам, ни тем более к единорогам. Просто поэтичное название для невероятно редкого и капризного компонента, способного усилить любое зелье, основанное на эмоциях. Или разрушить его, если ошибиться с дозировкой.

– Мастер Роул, – сказала она, осторожно поставив флакон на стол рядом с ним. – Вам не кажется, что стоит провести стабилизирующий обряд перед тем, как…

– Нет времени на обряды, – отрезал он, уже насыпая в тигель истолченный алмазный песок. – Эликсир Сердечного Отклика должен быть готов до полуночи, заказ ждать не будет. А вот ваш йольский ужин, уверяю, вполне можно отложить.

Амелия поджала губы. Да, она мечтала поскорее закончить и попасть на городские гуляния. Даже купила новое красное платье, которое надела сегодня в надежде успеть на праздник, и собрала непослушные кудряшки в отчаянно ненадежную прическу. Да что там! Она почти получила приглашение от симпатяги Ларри… Но мастер, как всегда, учуял слабость и безжалостно ткнул в нее пальцем.

– Я не об ужине, – тихо сказала Амелия. – Я о технике безопасности. Формула хрупкая…

– Формула, мисс Холли, – перебил он и откупорил другой флакон, с пылающим красным эликсиром, – это не девица, которую нужно уговаривать. Это солдат, который выполняет приказ или умирает. Ничего личного.

Он резким движением опрокинул красный эликсир в тигель. Раздалось шипение. Амелии на мгновение показалось, что пар от реакции принял очертания кричащего черепа.

– Теперь Слезу! – скомандовал Роул, не отрывая взгляда от бурлящей массы.

Амелия протянула руку к хрустальной бутылочке. И в этот самый момент за окном грянул йольский фейерверк – ослепительно-зеленый, с грохотом, от которого завибрировало стекло. Она вскрикнула. Пальцы, уже занесшие флакон над зельем, дрогнули.

Невесомый хрусталь покачнулся, упал на каменный пол и разбился с тонким, звенящим звуком. Серебристая жидкость растеклась по полу безжизненным пятном.

Амелия застыла, не в силах оторвать взгляд от осколков.