Дышите глубже, мисс Холли!

Глава 2. Безвыходное положение

Амелия застыла, не в силах оторвать взгляд от осколков.

– Я… – Голос сорвался, и она тревожно закусила губу.

Мастер Роул не сказал ни слова. Он медленно повернулся. Его лицо было бледным, а в глазах горел холодный, безразличный огонь, куда более страшный, чем крик.

– Интересно, – произнес он на удивление спокойно, а оттого особенно зловеще, – способны ли вы, мисс Холли, провести пять минут в лаборатории, не уничтожая плоды нескольких месяцев труда? Или это ваш особый дар?

– Мастер, я…

– Вы только что проиллюстрировали квантовый принцип: наблюдатель влияет на эксперимент. Правда, в вашем случае влияние больше похоже на акт вандализма.

Роул медленно подошел к ней, накрывая своей большой темной тенью. Амелия пошатнулась, будто каждое его слово было хлесткой пощечиной. В ушах пульсировало, застилая сознание белым гулом паники.

– Простите, это все фейерверк! – выпалила она, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Я не…

– Фейерверк, – повторил Роул, не меняя тона. – Фейерверк. Прекрасно. Значит, теперь любой городской праздник способен саботировать нашу работу. Что дальше? Шумная процессия испортит настройки спектрометра? Веселый хор под окнами разбалансирует магический контур? Надо будет внести соответствующий пункт в договор с заказчиками: «В случае йольских гуляний итоговая стоимость увеличивается втрое, ввиду повышенной вероятности фонового идиотизма».

– Я не идиотка, – прошептала Амелия, едва слышно. Она исподлобья посмотрела на сочащегося ядом Роула и в страхе застыла, глядя ему за спину. – Мастер, посмотрите на…

– На что? – Его взгляд за стеклами очков был пригвожден к бледному лицу девушки. – На еще одно доказательство вашей профнепригодности? Вы знаете, во что обходится грамм Слезы? Нет, конечно, не знаете. Вы знаете только о ценах на парчу и модных танцах. Так позвольте вас просветить. Этот флакон стоит примерно как годовая зарплата младшего лаборанта, коим вы, если что, и являетесь. И теперь его содержимое впиталось в каменную плитку. Поверьте, такого дорогого полива мой пол еще не знавал.

– Но реакция! – выкрикнула Амелия, отчаянно тыча пальцем мастеру за спину. – Ну же, сзади! Дым! Красный дым!

Роул замолчал, презрительно изогнув бровь. Затем, с театральным недовольством, обернулся, чтобы в следующий миг произнести ровно и почти буднично:

– Вот дерьмо.

Над тиглем вился маслянистый дым цвета запекшейся крови. Он клубился, принимая странные формы, а густая субстанция под ним пузырилась, подобно кипящей смоле. Воздух трещал от сконцентрированной магии, пошедшей вразнос.

– Назад! – крикнул Роул и рванул к столу, где стоял пузырек с нейтрализатором.

Амелия не шелохнулась, парализованная зрелищем надвигающегося хаоса. Мастер метнул на помощницу быстрый взгляд, ругнулся и дернул ее за локоть, прикрывая собой. До пузырька было рукой подать, надо только…

Он опоздал на долю секунды.

Зелье, лишенное стабилизатора и доведенное до точки кипения неправильной реакцией, не просто взорвалось. Оно изверглось. Из тигля выплеснулся фонтан радужно-переливающейся слизи невообразимого цвета, соединившего в себе всю гамму алхимического брака – от ядовито-розового до болотно-зеленого. С глухим хлюпающим звуком волна накрыла Роула с головой, шлепнулась на пол и докатилась до Амелии, окатив ее ноги в нарядных туфельках.

В тот же миг сработали защитные руны, высеченные по периметру лаборатории. Сверху с электрическим треском опустился полупрозрачный магический купол, отсекая зону катастрофы от остального мира. С потолка на них мягко посыпался искрящийся порошок – абсорбент, призванный гасить дикую магию.

Наступила тишина, нарушаемая только мерным капаньем остатков загубленного зелья с края стола. Мастер Роул неторопливо поднял руку, стер со стекол очков радужную жижу и посмотрел на липкие пальцы с видом человека, изучающего редкую, но крайне неприятную форму жизни. Затем с тем же выражением лица перевел ледяной взгляд на Амелию, заставив ее нервно сглотнуть.

– Ну что ж. Похоже, ваш йольский вечер пройдет в моем обществе.

У Амелии перехватило дыхание. Воздух застрял в груди колючим комом, горло сжала ледяная удавка страха. Глаза неотрывно следили за каждым микроскопическим движением мастера Роула – за тем, как медленно опускается его рука, как губы складываются в тонкую, суровую линию. Она боялась пошевелиться. Боялась даже сглотнуть. Просто стояла, втянув голову в плечи и затаив в себе весь воздух, будто он был последним, на что она имела право.

– Дышите, мисс Холли, – не сводя с нее глаз, произнес Роул. – Мозгу в состоянии паники требуется на тридцать семь процентов больше кислорода для генерации хоть каких-то идей. Посмотрим, справится ли ваш.

Амелия, повинуясь не столько приказу, сколько животному инстинкту, сделала резкий, прерывистый вдох. Аромата хвои и глинтвейна по-прежнему не наблюдалось. Вокруг пахло гарью, розовой настойкой и катастрофой.