Дышу лишь тобой

Глава 1

С момента моего прилёта в Москву прошло чуть меньше суток, я всё ещё испытывала все прелести джетлага и вообще перелёта.

Ненавидела самолёты. Самый маленький перелёт, длиной в полтора часа, выбивал меня из равновесия на неделю, здесь же пришлось лететь четырнадцать с лишним часов.

Четырнадцать!

Естественно, чувствовала я себя пыльной ветошью, прибитой молью, и растёкшейся субстанцией одновременно, но упорно держала нос по ветру и хвост пистолетом, иначе не могла.

Кипучая, могучая энергия пёрла из меня, даже если организм требовал лежать ничком и сладко посапывать под уютным одеялом.

Вот и шла я по московским улицам, вдыхая забытый воздух родины, счастливо улыбаясь прохожим, солнцу, ветру, голубям, собакам, кошкам, облакам… Вся такая летяще-парящая, воздушная вся.

Сегодня была назначена встреча со всем нашим многочисленным семейством, вернее, со средним её поколением – у некоторых уже успели появиться дети, заняв некогда наше младшее положение, – перебравшимся в Москву.

В честь моего возвращения, между прочим, так что не пойти я не могла.

Зная мою «любовь» к перелётам, родственники предлагали перенести посиделки, не тут-то было. Я скорее откушу себе ухо, а я смогу, можете не сомневаться, чем покажу слабость братьям, хоть родным, хоть сводным, хоть названным, хоть каким. И планов на следующую неделю у меня было столько, что ближайшее свободное время появится примерно в следующем десятилетии.

Я не в гости приехала, а навсегда, значит, нужно обустраиваться.

Кинуть клич среди бывших однокурсников Бауманки*, вдруг где-то необходим специалист в моём лице, да и просто встретиться с друзьями-приятелями хотелось. Два с лишним года прошло с диплома!

Заняться ремонтом. Квартиру мне купили давно. Она стояла пустая, пугая серыми бетонными стенами, заставляя крошить зубы моего отца, который, на минуточку, занимался строительством, и жилье дочери в таком состоянии было прямо-таки оскорблением всему его греческому роду. Только я пока не решила, что хочу видеть в своём двухкомнатном гнёздышке с видом на парк, так что пришлось папе взять себя в руки.

Купить машину. Выбрать тоже самой, потому что на «маленькой, юркой машинке», кою мне упорно сватали братишки, сами пусть ездят. Мне бы что-нибудь похожее на автомобиль, а не на толокар.

И… ой, полно дел.

Другими словами, у меня была сотня причин отдать сестринский долг сегодня, а с завтрашнего дня начать новую жизнь, полную карьерной гонки, многочасовых пробок и плохой весенней погоды, по сравнению с Тэджоном, где я жила последние пару лет.

Всё такое привлекательное… Жду не дождусь!

Ресторан русской кухни распахнул двери, приглашая в зал с соответствующей обстановкой, моментально согревшей мою истерзанную временной миграцией душу.

Имитация печи, покрытая изразцами в народном стиле, резьба по дереву, жестяные подносы с жостовской росписью, гжель, неизменные матрёшки и самовары, льняные вышитые скатерти.

Забористая клюква растеклась бальзамом по сердцу, умасливая мою казацко-русскую кровушку с вкраплениями греческой души.

– Сонь, – махнул рукой один из братьев, сидя за просторным столом.

Саша. Наш звездун хоккея, несомненная гордость семьи, если не брать в расчёт, что все мы – звёзды. Несомненные.

Его я уже видела, потому что временно поселилась у него, создав массу неудобств. Вообще-то я готова была снять квартиру, но все, начиная с пострадавшего звездуна, встали в позу, заявив, что не позволят девочке жить одной.

Ага, а в Южной Корее, и до этого, учась в Бауманке, я жила с компаньонкой из обедневших дворян, не иначе.

– Привет, – шлёпнулась я рядом. – Где все?

– Ты немного раньше, скоро будут. Меню пока посмотри, – протянул увесистую папку.

Грузди солёные, капуста квашеная, кулебяка с сибирским муксуном, солянка, котлета из царской щуки, буженина с хреном и русской горчицей, селёдка, мать её, под шубой.

Господи боже, благослови мой метаболизм!

– Ты убрала свою косметику из моей ванной? – тем временем спросил братец.

– Убрала, – буркнула я. – Как и договаривались, утащила в свою.

– Хорошо…

– Чего ты паникуешь? Скажешь, сестра приехала. Можешь паспорт мой показать, у нас фамилия одинаковая, – напомнила я, что родной отец Саши, когда женился на моей матери, удочерил меня.

Вообще-то я Сашу всегда воспринимала как родного, как и Гошку, второго сына моего отца, вернее отчима. Наверное, потому что братья в моей жизни появились раньше отчима, как бы странно это ни звучало.

– Смеёшься? Ты так вылизала мою берлогу, что никто не поверит, что я живу один, сольются, только зайдя. Ещё и борща наготовила! Где ты видела младших сестёр, готовящих борщ, а?

– Там котлеты ещё и перловка с грибами в горшочках, – улыбнулась я, силясь изобразить милую наивную младшую сестрёнку.

– Звездец! Ты меня без личной жизни оставить хочешь? – загоготал во всю лужёную глотку Саша.

– Раскидай по периметру прихожей грязные носки, это должно уравновесить атмосферу, – протянула я, в ответ заливаясь смехом.

В это время подошёл ещё один братец – этот двоюродный.

– Сонька! – завопил он, подхватывая меня, как тряпичную куклу, которую не обязательно спрашивать, хочется ли ей быть раздавленной в объятьях.

Дядька мой здоровенный, а этот и вовсе мутант-переросток. Ему бы в цирке на велосипеде кататься, держа в руках по пятипудовой гире, а он репродуктологом работает. Одним из лучших в своей области, между прочим.

– Лео! – сдавленно пискнула я, выворачиваясь из лап бога фертильности.

После появился Гошка, родной брат Саши, а мой, выходит, сводный. На этого набросилась я сама. Почти мой ровесник он продолжал расти, правда худой, но это пока. Невозможно одновременно расти ввысь и вширь.

Потом подгрёб Петя – двоюродный Гошки и Саши. На пару дней проездом в Москве, не смог пропустить шабаш в мою честь.

Ещё пришёл приятель Саши, который должен был притащить подружек, с чем отлично справился. Наш звездунец даже семейный ужин превращал в кейтеринг борделя.