Дюймовка, попаданка-вредина

Глава 7. Авиатор

Когда Вика пришла в себя, то обнаружила, что лежит на твердой поверхности, а в лицо ей вглядывается какой-то незнакомый тип. Молодой, симпатичный и чрезвычайно усатый.

— О прекрасная дева! — воскликнул он. — Как вы себя чувствуете?

Перестав таращиться на его усы (что оказалось непросто), Вика прислушалась к себе и, почесав кончик носа, ответила:

— Спасибо, хорошо. А вы кто?

За подобный вопрос, заданный незнакомому мужчине, Гергина задала бы ей изрядную трепку, но, к счастью, старухи поблизости не было. Вика проверила это, быстренько оглядевшись. И обнаружила, что находится в странном замкнутом помещении со стенами, излучающими теплый оранжевый свет. «Ах, да, — вспомнила она, — это же дирижабль». Легкая вибрация и покачивание подтвердили догадки.

— Бернгольд Вздух, воздухоплаватель, — представился усач. — Позвольте узнать ваше имя, о несравненная.

— Виктория, — представилась Вика. И добавила: — Путешественница.

— О-о-о, — восхищенно воскликнул собеседник. — Как приятно встретить человека, близкого по духу! Откуда вы прибыли? У вас такой восхитительный наряд, очень необычный для наших мест.

Вика глянула на себя, и тут до нее дошло, что именно вызывало восторг у ее нового знакомого — паршивец-воблин утащил ее прямо в ночной рубашке. Тот кошмарный мешок, который выдала Георгина, Вика решила не надевать, а вот нижняя сорочка для сна подошла идеально. Тонкая нежная ткань, винтажное кружево и длина чуть выше колен — в ней было очень удобно. Еще такая «ночнушка» подчеркивала стройные ноги, а в нынешнем, слегка намокшем виде, и еще много чего такого, что не стыдно показать.

— Спасибо, — сказала Вика. — Я прибыла издалека. И очень благодарна вам за спасение.

— Ах, пустяки, дорогая! Могу ли я угостить вас глоточком сока в честь знакомства?

— Можете, — ответила Вика, принимая протянутую руку.

Вскоре она уже сидела в кресле возле иллюминатора с бокалом чего-то зеленого и густого. В голове слегка шумело — сок был тому причиной или это шумел дирижабль, Вика не разобрала. Снаружи, куда ни глянь, простирался густой зеленый ковер, намекая на то, что с цивилизацией в этом мире не очень.

— Прекрасный вид, не правда ли? — произнес Бернгольд. Вика согласилась, одаряя его улыбкой. — Но небо — оно намного прекрасней. Любите ли вы небо, дорогая Виктория?

Вспомнив лицо воблина, когда тот пытался допрыгнуть до лестницы, Вика воскликнула:

— Обожаю!

— Невероятно! Я так и знал! — Бернгольд внезапно бухнулся на одно колено и воскликнул: — О прекраснейшая Виктория! Будьте моей женой!

Вика задумалась. «Ну а что, — наконец решила она, — красавчик с дирижаблем, пусть и усатый — не такой уж плохой вариант. Герой, опять же, от похитителя спас. Почему бы и нет?»

И ответила:

— Я согласна.

— О, дорогая Виктория, я так счастлив! — воскликнул Бернгольд. — Летим же скорее! Я познакомлю вас с друзьями, и мы объявим о свадьбе!

«Интересно, — подумала Вика, — а друзья у него симпатичные?»

Вскоре дирижабль завис над строением с плоской крышей. Спуск по веревочной лестнице понравился Вике еще меньше, чем подъем. С крыши внутрь здания, к счастью, вела уже нормальная лестница — основательная и широкая, с крепкими перилами. Из недр дома доносилась разухабистая музыка вперемешку с топотом. «Послеобеденный бал! Как удачно! — воскликнул Бернгольд, пытаясь перекричать шум. — Сейчас я представлю вас всем, о прекрасная Виктория!»

Вика вошла вслед за ним в танцевальный зал и восхищенно замерла. Помещение оказалось богато украшено цветами, под потолком порхали бабочки. По залу кружились пары в ярких блестящих нарядах, притопывая и лихо взвизгивая, когда музыканты выдавали особо эффектный пассаж. Те, кому партнера не нашлось, танцевали поодиночке, но тоже весело, с огоньком. Масса колыхалась, взметались руки, а кое-где и ноги.

В центре зала пучеглазая особа в переливчатом платье выделывала такие невероятные пируэты, что у Вики закружилась голова. Внезапно, замерев на половине движения, плясунья остановилась. «Бернгольд, дорогой! — воскликнула она, подскочила к Викиному жениху и ухватила его под руку. — Где же ты пропадал?! Я так по тебе скучала!»

Музыка смолкла, все присутствующие уставились на Вику. Все, кроме плясуньи, которая внаглую ее игнорировала, и горе-женишка, который, растаяв от навязчивого воркования, на глазах превращался в желе. Такое отношение в себе Вика терпеть не собиралась.

— Всем добрый день, — воскликнула она и ухватила Бернгольда за вторую руку. — Ах, дорогой, здесь так душно, — завязка ночной рубашки легко поддалась ее пальцам, и одеяние мигом потеряло викторианскую чопорность, явив усачу упругую грудь. Не всю, но достаточно эффектную часть, — Давай выйдем на воздух, под открытое небо, на ветерок…

— Да-да-давай, — ответил Бернгольд Викиной груди. Та ободряюще качнулась.

— Зачем же на воздух? — прожигая Вику взглядом, ответила соперница. — Я лучше окно открою, — и, не выпуская усача из цепких лап, она устремилась к окну. Вика отцепляться не стала, и ее потянуло туда же. По-прежнему не ослабляя захвата, плясунья изящно изогнулась, продемонстрировав Бернгольду обтянутый блестящим платьем тыл, и, потянувшись к шпингалету, открыла створку. — Вот, — проворковала она, крутанув обтянутой частью, — так будет лучше. Правда, дорогой?