Дюймовка, попаданка-вредина

Глава 8. Коварное нападение

Сухощавый жилистый парень в коричневом комбинезоне с пояском ничем не напоминал усача. Он был похож на циркового гимнаста. Очень сильного гимнаста — на плече его покоилось здоровенных размеров бревно, которые он держал, даже не согнувшись.

«Может, это бревно — муляж?»— подумала Вика. Однако, когда силач швырнул его на землю, и та содрогнулась, поняла — настоящее.

— Летания! — радостно завопил «гимнаст», бросаясь к Вике, но, не добежав, затормозил. — Простите, — взгляд его сделался разочарованным, — я думал, это моя невеста. Вы, кстати, её не видели?

— Видела, — мстительно произнесла Вика, поражаясь хваткости ушлой девицы, — и этого к рукам прибрала.

— Где же она?

— Пляшет.

— Ясно, — буркнул силач и, подхватил бревнышко, двинул прочь.

— Постойте, — воскликнула Вика. — А нет ли у вас тут какой гостиницы? Для одиноких путников.

Мысль о жизни в лесу ее немного пугала.

Трудяга так резко обернулся, что Вика едва успела присесть. Бревнышко просвистело над головой, чудом не задев.

— А ты, я гляжу, тоже из этих… из плясуний, — произнёс он, окидывая взглядом её ночнушку. — Вот и пляши себе дальше.

После чего также резко развернулся и ушёл.

— Сам пляши, — пробурчала Вика и двинулась в другую сторону.

Она шла и шла, гигантские травы шуршали над головой, в просветах мелькало небо.

«И как же я теперь буду жить? — с грустью думала она. — Где спать? Что есть?»

Она вспомнила, как хотела сбежать, проснувшись внутри гусеничной повозки и поняла, какой глупой и наивной была. Теперь, когда свобода свалилась на голову насильно, это почему-то совсем не радовало.

В таком подавленном настроении она и вышла к ручью. Ручеек был маленький, но бодрый. Весело журча, он с плеском бежал по разноцветным камушкам, исчезая в зарослях неведомой травы. Вода в нем оказалась удивительно вкусной, прохладной и освежающей. Утолив жажду, Вика вдруг вспомнила, что все ручьи впадают в реки. «Ага! — обрадовалась она. — Если я пойду по течению, то приду к тому месту, куда меня водила Мирина, а там и до дома ее недалеко. А дома пироженки, и в магазин мы, помнится, собирались».

И она следом за ручьем нырнула в траву.

Нелегок, ох нелегок был путь сквозь тернистые заросли. Жесткие стебли хлестали по лицу, рукам и всему, до чего могли дотянуться. Впервые Вике захотелось иметь такой же водолазный костюм, что был на воблине.

«Воблин! — вспомнила она и остановилась прямо посреди зарослей. И тут же получила чувствительный удар крепким гибким листом пониже спины. — Да чтоб тебя, зараза!» — ругнулась она и двинулась дальше. Воблин был слабым звеном в ее замечательном плане — вернись она к водоему, встречи не миновать.

Не успела она придумать другой план, как трава внезапно кончилось, и Вика выбралась на поляну, усыпанную крупными алыми ягодами. В воздухе висел густой сладкий аромат. Вика плюхнулась на колени, схватила ближайшую ягоду… и, вскрикнув, разжала пальцы — по коже расплылось алое пятно ожога.

«Да это не ягоды, а какой-то кошмар! — подумала она. — Надо убираться отсюда!»

Она огляделась: ягоды устилали поляну сплошным ковром, пробраться сквозь них, не задев, было нереально. Вика хотела уже крикнуть «Помогите!», но вспомнила предыдущего спасителя и поморщилась. «Нет уж, — сказала она себе, — как-нибудь сама справлюсь».

Она посмотрела назад — трава, из которой она выбралась, угрожающе качнулась, давая понять, что возвращение будет непростым, и Вика решила поискать иную дорогу.

Она еще раз оглядела поляну и заметила лопухи, растущие неподалеку, самые обычные, только покрупнее. Соорудить из них нечто, напоминающее сапоги, оказалось делом несложным. Обмотав ноги до колен, Вика подвязала их разодранными на волокна стеблями и сделала первый неуверенный шаг. «Сапоги» получились удобными, приятно холодили кожу, а главное, отлично защищали ноги. Вскоре она уже вовсю скакала по поляне, давя противные ягоды, которые так жестоко ее обманули. Запах приторной сладости стал почти невыносим, но Вика, не обращая на это внимания, продолжала упиваться триумфом.

Остановилась она только когда услышала нарастающий гул.

«Ага, — злорадно подумала она, — опомнился, морда усатая!»

Гул стал громче. Поляну накрыла тень. Вика подняла голову и, взвизгнув, бросилась под защиту растений.

Плотный рой полосатых чудовищ с острыми жалами устремился за нею.

Надежда на то, что монстры запутаются меж стволов, не оправдалась — они ловко ныряли в просветы и неслись вперед, наступая на пятки. Вика тоже неслась, стараясь не утонуть в отчаянье — что-то подсказывало ей, что победительницей марафона станет не она. О том, что случится после проигрыша, она старалась не думать.

Взгляд метался по сторонам, ища укрытие, но вокруг не было ничего, кроме равнодушных деревьев. Монстры наступали…

Странный дом появился внезапно, словно вырос из-под земли. Тот, кто его построил, имел странное представление об архитектуре — комнаты были приделаны одна к другой в хаотичном порядке, отчего строение было похоже на сваленный в кучу детский конструктор. Поднажав, Вика помчалась туда, где по ее представлениям находился вход — набитые друг на друга доски смутно напоминали крыльцо. Рядом на земле валялось уже знакомое бревнышко.