Дюжина, или История одной души

День седьмой

Позднее утро. Поэт лежит в постели лицом к стене. Вокруг разбросаны исписанные листы. Настойчивый стук не может его пробудить. В номер входит коридорный. Он оглядывается по сторонам, неторопливо собирает листы и складывает их в стопку. Затем он опускается в кресло и начинает увлечённо читать. Покончив с последней строкой, он находит полную бутылку и откупоривает пробку. От хлопка поэт просыпается и опускает ноги на пол. Коридорный сжимает рукопись и возбужденно подносит её к груди.

Коридорный
Поверить не могу, что предо мною
Вторая часть поэмы, что в ночи,
Перед дуэльной встречей роковою,
Сожгли дотла Вы в каменной печи!

Поэт
И кто же только то придумать взялся,
Что свой камин бумагой растопил?!
Уж если я когда за дело брался,
То непременно к цели приходил!

Мою работу оборвал тот выстрел,
А до того её носил в груди,
Но лишь теперь от шелухи очистил
И смог перенести уж на листы.

Коридорный
Так рукопись Вы эту написали,
Потратив лишь одну земную ночь?!
Вы, видно, до седин теперь устали,
Но тут же я могу убраться прочь!

Поэт
Нисколько не взяла меня усталость,
Вчера ещё я музу услыхал,
И попросту потом проделал малость:
Перо нашёл и всё переписал.

Коридорный проводит пальцем по заглавному листу и отделяет его от остальных.

Коридорный
Кому же Вы работу посвятили?
Отметки вижу я на том листе...
Когда-то Вы ещё одну любили,
Чьё имя неизвестно было мне?

Поэт
Я критика знавал ещё при жизни,
Что был полу-милорд, полу-купец,
Себя отдал служению отчизне
И издавал журнал, как и отец.

В журнале этом каждою строкою,
Как будто острым камнем, он бросал,
И хоть и попадал в мишень порою,
Его презренья я не понимал.

Меня он обвинял в безвольной лени,
Бранил за простоту и постность фраз
И повторял, что я не стою тени
Того, кого высмеивал не раз.

В ответ я ненавидел всей душою,
И даже эпиграмму сочинил,
Нарочно флиртовал с его женою,
При встрече насмехался и дерзил.

И только после смерти я дознался,
Что он меня сильней других ценил:
Однажды меж котлов он мне признался,
Что с гибелью моей журнал закрыл.

И что своею показною бранью
Меня хотел он только подстегнуть
И душу призывал мою к старанью,

В хмелю не позволяя ей уснуть.
И так мы стали верными друзьями,
То он помог мне зверя обмануть
И приказал покончить со стихами,
Покуда не пойду в обратный путь.

И дружбе между нами посвящаю
Сегодняшний исход своих трудов,
Теперь же я тебе судьбу вверяю
Последнего из всех моих стихов.

(Торжественно поднимает бутылку над головой и оглядывается по сторонам в поисках бокала.)

Коридорный в недоумении пожимает плечами.

Коридорный
Простите, но совсем не понимаю,
С чего Вам доверять моим плечам?!
Ведь к славе я иллюзий не питаю,
Зачем же я понадобился Вам?!

Поэт
Мне зверь вовек не даст поставить имя,
Коль это сможет наш секрет открыть;
Твоя же роль проста и достижима:
В печатный том страницы уместить.

Коридорный
Зачем напрасно изводить чернила?
Давно переменился этот мир,
И чтобы Ваша тайна не почила,
Достаточно лишь выбрать псевдоним!

Давно уже печать у нас не в моде,
И дела с нею лучше не иметь,
А чтоб слова тропу нашли к свободе,
Нам лучше их отправить прямо в Сеть!

Позвольте только, и в мгновенье ока
Поэме раздобудем два крыла,
И как бы ни была душа далёка,
Дотянется к ней каждая строка!

Поэт
Ты прав, приятель, лучшая дорога —
Та, по которой ходит больше ног!
Стихи я подберу для эпилога,
А ты пока всему сведи итог...

(Возвращает бутылку на пол и находит перо.)

Коридорный открывает ноутбук и принимается за работу. Изредка поэт поднимается и задумчиво прохаживается по комнате. Коридорный долго неотрывно смотрит на рукопись. Лишь ближе к концу он неожиданно останавливается и стыдливо смотрит на поэта.

Коридорный
Как правильно сказать, боюсь, не знаю...
Прошу, перечитайте этот стих,
Иль вовсе я в размер не попадаю,
Иль это просто неудачный штрих...

Под этою строкой не будет фальши,
Коль реплики местами поменять,
Глагол перенести немного дальше,
А рифму по-другому просклонять...

Поэт принимает рукопись, внимательно читает и вносит несколько правок.

Поэт
Признателен за то, что ты подметил
Чернил моих стыдливые грехи...
И как же это раньше не заметил, 
Что проводник мой сочинял стихи?!

Коридорный
Их сочиняла мать, я слушал только, 
Когда она читала перед сном, 
Мои попытки завершались горько:
Талантами я не был наделён.

Поэт
И вовсе не в таланте было дело, 
Хоть он и нужен, но твоя беда, 
Что путами давно сковала тело
Седой тоски костлявая рука.

Ты слишком долго жил с петлёй на шее, 
Но узел разорвался, глубже вдох!
Ступай вперёд и сочиняй смелее, 
А жизнь тебе подскажет нужный слог!

(Добавляет к рукописи последние листы и склоняется над столом.)

Вскоре коридорный ставит точку.

Коридорный
Ну что же, всё готово, нам осталось
Лишь выбрать псевдоним и сделать клик!
Желудок пуст, глаза взяла усталость, 
Но счастлив я, как мелкий озорник!