Дюжина, или История одной души

День одиннадцатый

Раннее утро. Поэт дремлет в кабинете. Дневник Л. лежит на письменном столе. Рядом стоит открытый ноутбук. Без стука в номер врывается коридорный. Он прижимает к груди толстую папку. В ответ на его призыв поэт пробуждается и протирает глаза. Лениво наблюдая за возбуждённой беготнёй у стола, он потягивается и смотрит в окно.

Поэт
Мне чашка помогла бы пробудиться.

Коридорный
Простите, но подноса я не взял.

Поэт
Мне кажется, ты ночью не ложился!

Коридорный
Но оттого, что вовсе не устал.

Поэт
И чем ты увлечён, и что за папку
Так бережно ты держишь у груди?!

Коридорный
Я вывернул полмира наизнанку,
Чтобы найти желанные следы...

Поэт
Ты снова говоришь о первой жертве:
О том министре голубых кровей?
Но ведь лихой пожар в его поместье
Оставил его племя без детей?!

Коридорный
Я думал так вчера, но вот в чём дело...
Огонь в одной гостиной вспыхнул вдруг,
И пусть дотла его сгорело тело,
Пожар не тронул души его слуг!

(Торопливо расчищает стол и выкладывает содержимое папки.)

Поэт делает взмах тростью и получает желанную чашку. Вместе с ней он приближается к столу и разглядывает исписанные листы и документы.

Известно, что жена его почила,
Лишь месяц после записи прошёл,
Но закипала в нём мужская сила,
И он ей применение нашёл.

Недаром же кусок его наследства
Был передан служанке молодой,
И хоть она детей кормила с детства,
Но повод был для щедрости иной.

Она была девицею прелестной,
И до пожара родила мальца,
Но хоть была завидною невестой,
Всю жизнь его растила без отца.

А тот с годами преуспел на службе
И занял министерский кабинет,
И я навеки откажу Вам в дружбе,
Коль скажете, что в этом сходства нет!

Взгляните-ка на фото! Как похожи!
И то же у наследника лицо,
И я все соки выдавил из кожи,
Но всё же отыскал его крыльцо!

Всего в одном квартале обитает,
И верю я, что очень может быть,
Как только он о деде разузнает,
То тут же согласится грех простить!

Поэт торопливо допивает кофе и избавляется от чашки. Затем он настороженно осматривает коридорного и принуждает его опуститься в кресло.

Поэт
Великий детектив в тебе укрылся,
Но я забыл вчера о том сказать,
Чтоб пред судом навеки грех забылся,
Обязан ты прощенье с жертвы взять.

Коридорный
Так что же нам опять стучаться к зверю,
Чтоб выловить министра из котлов?!
Хвостатый согласится, но не верю,
Что жертва нам отмерит нужных слов!

Поэт
Покойник не подарит искупленья,
Такой вот незатейливый мотив:
Себе ты должен вымолить прощенья,
Покуда «пострадалец» ещё жив.

Коридорный
Постойте же, внезапно стало ясно,
Зверь правду говорил про слепоту:
Мы первого искали не напрасно,
Вот только он скрывался на виду!

(Возбуждённо выпрыгивает из кресла и сбрасывает бумаги на пол. Затем кладёт на стол дневник и усаживает поэта.)

Все эти имена и все измены —
Всё сделалось возможным потому,
Что зверь когда-то передвинул стены
В том самом закипающем кругу!

Но вовсе неспроста она попала
Туда, где суждено душе гореть!
Читайте же дневник тот от начала,
Её грехи: предательство и смерть!

Поэт
И что же я теперь поверить должен,
Что первым её сделался грехом?!
Такой исход у дела невозможен,
Ведь в спешке позабыл ты об одном:

Пусть надо мной противник насмехался —
Я сам ему перчатку в руки дал,
И он лишь потому в живых остался,
Что первым в его сердце не попал!

Коридорный
История дуэли мне знакома,
И я, признаться, сам тому не рад,
Что до того момента рокового
Я принуждаю Ваш вернуться взгляд.

Но что, если дневник откроет факты,
Что, если опасения не лгут?!
Ужели не хотите видеть карты,
Потратив только несколько минут?!

(Делает паузу, ставит указательный палец на дневник и передвигает его ближе к краю.)

Поэт тяжело вздыхает и послушно кладёт ладони на стол. Коридорный кивает, торопливо собирает бумаги в папку и покидает номер.

Поэт
Читать чужой дневник... Какая гадость!..
Гнуснейшая из всех моих затей...
Но раз другого хода не осталось,
Покончим с этим выпадом скорей!

Пропустим детство, розовые годы
И даже наше первое «люблю»:
Все радости, увы, и все невзгоды
По новой я прожить уж не смогу...

И в спешке обогнём проклятый вечер,
Мучения отчаянных недель,
И снова возвратимся до той встречи,
Где вызвал негодяя на дуэль...

Да где же та страница подевалась?!
Ах, вот же на полях нашёл число...
Здесь сказано: «Сегодня обещалась
Примерять обручальное кольцо...».

(Замолкает и мрачнеет. Перевернув страницу, подносит дневник ближе к глазам. Перечитав его несколько раз, откладывает в сторону и ставит на стол стакан. Спустя мгновение смахивает его на пол. Затем вскакивает и распахивает окна.)

Вскоре в номер входит коридорный с подносом. Он окидывает взглядом беспорядок и с опаской смотрит на дневник. После продолжительного молчания заговаривает. Поэт отвечает, не отрываясь от окна.

Коридорный
Пирог сегодня ароматным вышел.

Поэт
Присыпать его б ядом ко всему.

Коридорный
А я б к нему добавил пару вишен.

Поэт
Жаль, ими удавиться не смогу.

Коридорный
Неужто до того секрет печальный
Дневник открыл спустя так много лет?