Джеймс и Анна

The Land of Broken Dreams

Кандалы он снял, когда пришёл в себя после пережитого шторма. Беспомощное плавание по крутым волнам отбивало какое-либо желание злословить. О чём говорить инквизитору и ведьме во время бури? Анна лишь удивленно посмотрела на свои свободные руки и постаралась вжаться в своё ненадёжное убежище, спасаясь от участи сгинуть в бушующих волнах. Джеймс последовал её примеру.

На рассвете грозовой фронт остался за горизонтом. Течение уносило их всё дальше от маршрута плавания корабля. Волны успокаивались и переставали угрожать перевернуть своеобразный плот. Единственные выжившие пассажиры корабля погрузились в дрёму, не замечая, куда несёт их течение и он, Перст Судьбы.

Анна проснулась от начавшегося ливня. И без того мокрая одежда неприятно прилипла к телу и обещала утянуть с собой на дно, если девушка окажется в воде. Джеймс тоже оживился, проверил свою сумку и зорко посмотрел по сторонам, сквозь пелену дождя.

— Там, — указал он в серое пространство, ничуть не отличающееся от любого другого направления. — Там берег. Нам нужно грести в ту сторону, если хотим выжить.

«Конечно, ты хочешь выжить! А мне какое дело до спасения твоей жизни?» — вертелись в голове ядовитые мысли, пока они с инквизитором гребли к берегу, используя мелкие обломки корабля в качестве вёсел.

Здравый смысл взял своё. На суше у Анны было намного больше шансов сбежать от ослабшего и одинокого инквизитора. Да и смерть в морской пучине совершенно не радовала, даже назло всей Инквизиции и её кострам. До берега они добрались к сумеркам. Дождь почти перестал скрывать всё вокруг своей непроглядной пеленой, но противная морось порой напоминала о себе. Уставшие, голодные и измученные, они выпали из своего спасительного плота на влажный песок. Анна ткнулась лбом в рыхлую почву, радостно сгребая в кулаках пригоршни песчинок. Джеймс, на удивление ведьмы, тоже не скрывал своего восторга от спасения.

«Надо найти укрытие на ночь. И развести огонь. Хоть как-то, но развести, иначе к утру слягу и не смогу бежать!» — думала Анна, прекрасно понимая, что её разбитое плаванием и отчаянной греблей тело не годится для побега от инквизитора. Придется потерпеть его присутствие ещё немного.

Кандалы она будто случайно столкнула в морскую пучину ещё до того как они обнаружили берег.

— Нам следует найти укрытие! — услышала она над головой хриплый голос.

Джеймс, разделяющий мысли Анны о крыше над головой и необходимости тёплого очага, возвышался над ней и протягивал девушке руку, чтобы помочь встать. Фыркнув в ответ на его предложение, она самостоятельно поднялась на ноги и поплелась дальше от берега. Инквизитор шёл чуть позади, оставаясь незаметным её глазу. Так проще перехватить при попытке к бегству, решила ведьма. Демонстративно она не замечала его, глядя по сторонам в поисках чего-либо хоть отдалённо напоминающего человеческое жилище.

Первое, что им встретилось — каменная мельница. Почти целая, лишь немного потрёпанная годами, дождём и ветром, но несомненно давно брошенная. Анна с удивлением окинула взглядом одинокое строение. Напрасная трата времени и камня. Впрочем, когда ирокезы устраивают набег на поселение, главное свою жизнь спасти, размышляла она, на ходу вспоминая какие чудовищные последствия оставляли столкновения с местными. Не все коренные американцы встретили колонистов мирно и дружелюбно. Впрочем, белые умели отвечать взаимностью. Решив, что перед ними очередное разграбленное поселение, Анна спокойно обошла мельницу кругом, всматриваясь в землю.

— Что ты высматриваешь? — не выдержал Джеймс.

— Ты никогда не жил в таких поселениях, инквизитор? — снисходительно улыбнулась она. — Мука горит не хуже пороха, поэтому на мельнице нет очага. А сама она стоит поодаль от дома мельника. Но протоптанная дорога может показать, в какую сторону идти!

Инквизитор ничего не возразил, убеждая ведьму в правоте сказанных слов.

«Родился и жил в каменных стенах своей церкви? Что ты вообще можешь знать о жизни простого люда, которую так защищаешь от нас?»

Наблюдательность Анны была вознаграждена отчётливой тропинкой к небольшому, но крепкому и целому домику. С удивлением ведьма окинула взглядом нетронутое жилище. Никаких следов набега или попыток поджога. От дверных косяков и окон тянуло трупной гнилью, но в остальном домик не выглядел даже брошенным. Казалось, хозяева вот-вот вернутся домой.

Непроглядная тьма ночи не позволила долго раздумывать над странным пустым поселением. Анна и Джеймс торопливо прошли в дом. Внутри гнилью почти не пахло. У очага лежала приготовленная вязанка дров. На ощупь Джеймс отыскал огниво. Вместе с Анной они разожгли огонь в очаге. Сухие дрова быстро подхватили алые языки пламени и брошенный дом наполнился уютным запахом горящего дерева. Джеймс молча поглядывал на Анну, но не спешил как-либо ограничивать её свободу. Инквизитор прекрасно видел, что уставшая девушка едва передвигает ногами и не сможет сбежать пока не восстановит силы.

С его молчаливого согласия она осмотрела комнаты на предмет чего-либо полезного. В измождённом организме совесть рыбой молчала, пока она находила подходящую одежду, с интересом присматривалась к чужой постели и без стеснения рыскала по дому в поисках съестного. Но с едой не повезло. Всё найденное покрылось плесенью и воняло гнилью, отбивая аппетит даже у умирающего от голода человека. Пока девушка сомнамбулой бродила по дому, принося к очагу все полезное среди найденного, Джеймс задумчиво смотрел на огонь, сохраняя молчание. Лишь когда Анна обессиленно опустилась рядом с ним у очага, он беззвучно поднялся со своего места и ненадолго покинул дом.

Девушка сбросила с плеч мокрую разодранную мантию, и почти стянула с себя платье, когда он вернулся с большой чашей, наполненной дождевой водой. К ночи ливень набрал полную силу и не думал утихать до самого рассвета. Инквизитор привлёк внимание Анны, отпил немного из чаши и протянул воду ей. Пока она жадно пила, Джеймс осторожно вынул из спасённой сумки все, что в ней хранилось и бережно раскладывал свои сокровища у очага. Хитро завернутые в ткань и кожу книги инквизитора почти не пострадали. Ведьма с интересом смотрела на почти нежное отношение мясника-инквизитора к рукописным томикам и даже почти успела подумать что-то язвительное, когда он вытащил из сумки на свет огня изрядно вымокший хлеб.