Джентльмен из зеркала

4 глава

Несколько мгновений Лорелайн просто стояла, прислонившись к дверному косяку и пытаясь совладать с предательской дрожью в коленях и подступившими к горлу слезами. Вежливое участие в голосе незнакомки подействовало на нее сильнее, чем все унизительные взгляды и расчетливые комплименты вечера. Оно обезоружило и растрогало одновременно.

— Благодарю вас, мисс Кларк, — наконец выдохнула она, выпрямляясь и делая над собой усилие, чтобы принять вид если не совершенно спокойный, то хотя бы достойный. — Я уже почти пришла в себя. Просто… небольшое переутомление.

Энни Кларк смотрела на нее с неподдельным, живым участием, и в ее взгляде не было ни капли того оценивающего холода, к которому Лорелайн уже успела привыкнуть в Гринторн-Мэнор.

— О, конечно! — воскликнула она. — Это ведь ваш первый бал в нашем обществе? Это всегда волнительно! И немного пугающе. Когда я впервые вышла в свет, я всю ночь перед этим не спала, а потом на балу перепутала фигуры в кадрили и наступила на ногу бедному викарию! — Она звонко рассмеялась своему воспоминанию, и ее смех был таким искренним и заразительным, что Лорелайн невольно улыбнулась в ответ.

— Со мной, к счастью, пока ничего столь ужасного не случилось, — заметила Лорелайн, чувствуя, как ледяной комок в груди понемногу тает.

— Тем лучше! — Энни лукаво подмигнула. — Но вечер еще не окончен. Послушайте, не хотите ли присесть? Моя тетушка, миссис Нортон, как раз собиралась прогуляться по оранжерее, а мне ужасно хочется с кем-нибудь поболтать. Вы не составите мне компанию?

Лорелайн с облегчением кивнула. Мысль вернуться в бальную залу, под взгляд тети Матильды, была для нее невыносима. Да и общество этой живой, непосредственной девушки казалось ей сейчас единственным спасением от охватившего ее отчаяния.

Они устроились на небольшом диванчике, скрытом от посторонних глаз высокой ширмой с изображением павлинов. Энни тотчас же принялась оживленно болтать, словно они были старыми приятельницами, а не только что познакомившимися.

— Вы просто не представляете, как я рада, что вы появились! — говорила она, разглядывая Лорелайн с добродушным любопытством. — Здесь, знаете ли, все уже давным-давно друг другу приелись. Все друг про друга все знают, все сплетни пережеваны по сто раз. А вы — новенькая! Загадочная незнакомка из Лондона! Это же так романтично!

Лорелайн с горькой иронией подумала, что в ее положении нет ничего романтического, но промолчала, лишь вежливо улыбнулась.

— Боюсь, мое появление вызвало скорее недоумение, чем восхищение, — заметила она осторожно.

— Вздор! — махнула рукой Энни. — Вы всех очаровали! Я видела, как на вас смотрят мужчины. Особенно молодые. Вы сегодня просто сияли! Это платье… этот цвет вам невероятно идет!

Лорелайн опустила глаза, снова чувствуя себя неловко в этом нарядном, но чужом одеянии.

— Это… заслуга моей тетушки. Она позаботилась о моем туалете.

— Ах, да, миссис Гронгер! — воскликнула Энни, и на ее лице на мгновение мелькнуло нечто, похожее на понимание. — Она, конечно… очень деятельная особа. Все время что-то устраивает. — Она понизила голос, хотя вокруг никого не было. — Она, надо полагать, активно ищет вам партию?

Вопрос был задан с такой непосредственной прямотой, что Лорелайн даже растерялась. В свете подобные темы обычно обходили намеками и иносказаниями.

— Я… я полагаю, да, — с трудом выговорила она. — Мое положение… обязывает.

Энни вздохнула, и ее оживленное личико вдруг стало серьезным.

— Понимаю. У меня у самой приданое не ахти какое. Папа — всего лишь сквайр, да и то не самый богатый. Так что я тоже не первая невеста в графстве. — Она снова повеселела. — Но я не унываю! Как говорит моя няня, счастье приходит тогда, когда его совсем не ждешь. Главное — быть на виду и всегда улыбаться!

Лорелайн смотрела на свою новую знакомую с растущим изумлением. Та говорила о своем незавидном положении с такой легкостью и беспечностью, словно это была не трагедия всей жизни, а всего лишь мелкая неприятность, вроде внезапного дождя во время пикника.

— Вы… вы находите это не трудным? — не удержалась она спросить. — Все эти… смотрины, оценивающие взгляды?

Энни рассмеялась.

— О, еще как! Иногда хочется взять и убежать куда подальше! Но что поделать? Таков наш удел. Мы должны терпеть и надеяться. А чтобы не сойти с тоски, нужно находить в этом свои радости. Например, сплетничать! — Она снова понизила голос до конспиративного шепота. — Хотите, я расскажу вам все самое интересное про наших кавалеров? Чтобы вы знали, с кем имеете дело?

Не дожидаясь ответа, она принялась с неподражаемым комизмом и живостью описывать достоинства и недостатки всех более-менее заметных молодых людей в округе. Этот — скучнее осенней погоды, но зато его отец владеет полудюжиной угольных шахт. Тот — пылок и хорош собой, но вечно проигрывается в карты и уже промотал половину наследства. Вон тот рыжеволосый — милейшей души человек, но ужасно заикается, и с ним невозможно станцевать весь танец, не покраснев от жалости и смущения.

Лорелайн слушала ее, и постепенно ее собственные горести и унижения начали отступать на второй план, уступая место смеху и легкому, почти девичьему любопытству. Энни была прекрасной рассказчицей, и ее светская хроника, хоть и была несколько легкомысленной, давала Лорелайн куда более ясное представление о местном обществе, чем все наставления тетки.

— …а вот тот, в синем мундире, — продолжала Энни, кивая в сторону бальной залы, — капитан Фентон. Говорят, он сделал предложение мисс Драммонд, но ее отец отказал, потому что у капитана нет ничего, кроме долгов и военной славы. Бедняга! Он такой отчаянный! Говорят, на дуэли убил двух человек!

Лорелайн содрогнулась.

— Какой ужас!

— Романтично! — поправила ее Энни. — Но, увы, совершенно непрактично. Папа говорит, что дуэли — это глупость, а долги — позор. Так что капитану вряд ли скоро найдут жену. Хотя он и красив, не правда ли?