Джентльмен с волосами, как закатное солнце

Глава 1. Игрушка

Зима пришла в Москву, не считаясь с датой в календаре. Аркадий Емельянович зябко поежился и ускорил шаг. Новая шинель совсем не грела. Видать, портной, прощелыга этакий, надул и подсунул сукно подешевле, да и ботинки, того и гляди, каши просить начнут.
— А вот женился бы и ходил бы сытым и обутым. За тобой, Аркашенька, глаз да глаз нужен, прямо как за отцом твоим, царствие ему небесное… — вспомнил он ворчливый матушкин голос.
Если верить матушке, то все его проблемы были из-за отсутствия жены. Однако, жениться Аркадий Емельянович совсем не спешил. Жалование у титулярного чиновника курам на смех, сам-то еле прокормишься, а тут — жена. Бывало, захаживал он на чай к солдатке Глаферии Никитичной, схоронившей мужа прошлой весной, но это так баловство, да и скорее девица статским советником станет, чем матушка вдову одобрит.

    Сделав еще несколько шагов, Аркадий Емельянович растерянно огляделся по сторонам. Спохватившись, он вытащил из-за пазухи конверт, чтобы еще раз прочесть адрес на обороте. Несколько крупных снежинок упало на конверт, смазав чернила.
    Шевеля губами, Аркадий Емельянович прочел, что письмо должно быть доставлено действительному статскому советнику Олегу Андреевичу Крылову лично в руки. Кое-как разобрав адрес, Аркадий Емельянович с тоской подумал, что до Воздвиженки идти еще минут двадцать и это по такой-то холодине.

— Как поручения раздавать-с, так все горазды, а как деньги на извозчика дать, так фигушки, — ворчал про себя чиновник. — Коль посудить, то за работу в охранке еще доплачивать должны.

В глаза не видав статского советника, Аркадий Емельянович почувствовал нарастающую к нему неприязнь. «К этому-то субчику невесты, небось, сами так и льнут, » — думал он, разглядывая каменных грифонов при входе. Шапки снега на каменных головах делали их похожими на матушкину собаку, которая чуть что хватала его за штанину. Оторвав взгляд от грифонов, он с некоторой робостью посмотрел на особняк. Построенный в стиле барокко, он походил на огромный торт, один из тех, которые Аркадий Емельянович лицезрел на прилавках кондитерских. Вот только несмотря на помпезную лепнину и изящные колонны, от черных провалов окон веяло холодом, от которого волосы на загривке вставали дыбом. Один из боков особняка был опален пожаром, и рядом возвышались строительные леса.
Подавив нарастающую тревогу, Аркадий Емельянович подошел к двери и извлек конверт. Уже занеся руку для того, чтобы постучать, он с ужасом увидел, что дверь сама распахнулась ему навстречу. Впрочем, наверняка кто-нибудь из слуг увидел, как он подходил к дому, успокаивал он себя. Так и есть, не прошло и минуты, как в двери показался слуга.
— Я от… — начал Аркадий Емельянович, но запнулся, увидев слугу.
— Петра Аркадьевича? — подхватил слуга, бросив мимолетный взгляд на конверт. — Пройдемте, вас уже ждут.
Снимая с себя шинель, чтобы отдать ее подоспевшей служанке, Аркадий Емельянович не переставал разглядывать слугу. Несмотря на ливрею из темно-зеленого бархата, он был похож скорее на балаганного фокусника, чем на слугу благородных господ. Первым, что бросалось в глаза, были его волосы цвета ржавчины, при одном взгляде на которые глазам становилось больно, словно ты смотрел на пламя. На конопатом без намека растительности лице застыло услужливо-подобострастное выражение, но иллюзию разрушали зеленые глаза, насмешливо смотревшие на гостя.
— Ишь, бес, и как его только наняли с такой-то рожей? — подумал Аркадий Емельянович, пыхтя снимая шинель.
Словно прочитав его мысли, слуга усмехнулся.
— Я доложу о вашем прибытии, — сказал он и исчез, стоило только Аркадию Емельяновичу повернуться к служанке.
    Нехотя расставшись с шинелью, Аркадий Емельянович огляделся по сторонам. Особняк внутри казался до странности пустым: на белых стенах угадывались очертания ранее висевших там картин, и даже звуки с улицы не тревожили покой здешних обитателей. Тишина была настолько всеобъемлющей, что Аркадий Емельянович слышал биение собственного сердца.
— Графиня Крылова вас ожидает.
Аркадий Емельянович вздрогнул, но это был всего лишь слуга, невесть как подкравшийся сзади.
«Графиня? Должно быть, жена, » — подумал Аркадий Емельянович, промакивая платком вспотевший лоб.
Не давая ему времени, слуга дал знак следовать за ним. Поднимаясь по мраморной лестнице, Аркадий Емельянович то и дело останавливался, чтобы отдышаться. Проводя большую часть дня за столом, он совсем отвык от подобных эскапад и завистливо поглядывал на слугу, который даже не сбил дыхания. Тот дожидался его вверху лестницы и легкий признак недовольства выдавали лишь ловкие пальцы, барабанившие по мраморным перилам.

После лестницы последовала череда коридоров — таких же холодных и пустых. Когда Аркадий Емельянович окончательно перестал понимать, где он находится, они очутились перед одной из дверей. Слуга открыл ее и отступил назад, приглашая Аркадия Емельяновича зайти.

Комната, в которой он очутился, представляла собой нечто среднее между кабинетом и библиотекой. В камине тихо потрескивал огонь, а в воздухе витал сладковатый аромат пирожных. Хозяйку он заметил не сразу, поначалу приняв ее за большую куклу, забытую кем-то на софе. Белокурая в кружевном платье она сидела безукоризненно прямо, вперив взгляд в книгу в старинном кожаном переплете, что покоилась на ее коленях подобно коту. Рядом прислоненная к подоконнику стояла трость. При их появлении девушка словно нехотя оторвалась от книги и подняла голову. Лицо у нее было совсем не кукольным: холодные чуть раскосые глаза и орлиный нос делали ее похожей на рассерженного птенца, который выпал из гнезда, но скорее погибнет, чем позволит себе помочь.
Аркадий Емельянович дернулся от тихого щелчка, но это всего лишь слуга закрыл дверь. Бесшумно пройдя через комнату, он застыл за спиной хозяйки и смотрел на все происходящее словно на отменное представление.
— Приношу извинения за своего слугу, он еще плохо знает наши порядки, — сказала девушка с несвойственной для ее возраста усталостью и обратилась к слуге. — Ты должен был нас представить и сообщить о цели визита.
— Приношу свои извинения, — сказал слуга с притворным сожалением. — Титулярный советник Аркадий Емельянович Рыбаков с личным письмом от Петра Аркадьевича Столыпина.
Аркадий Емельянович не помнил, что называл слуге свое имя, но все же послушно вручил письмо. Девушка взяла письмо и, вскрыв конверт, углубилась в чтение.
Мысли рассыпались словно фигуры в калейдоскопе, никак не желая складываться в цельную картинку.
— Прошу прощения, ее превосходительство Ольга Андреевна хотела бы побыть одна, — донесся до его сознания вкрадчивый голос слуги. Аркадий Емельянович и сам не заметил, как тот взял его под руку и вывел из кабинета, осторожно прикрыв дверь.
«Ольга, а не Олег» — стрельнула в висок запоздалая мысль. Девушка статский советник — немыслимо, но, как выяснилось, возможно.
Пол под ногами опасливо качнулся.
— Да вы, никак, захворали.
На этот раз насмешливый тон слуги оставил его равнодушным.
— Пожалуй, — прохрипел Аркадий Емельянович, еле ворочая языком.
В руке что-то зашуршало.
— За ваши старания.
Разжав пальцы, Емельян Аркадьевич увидел один рубль.
«А что, не такой уж и противный слуга, да и госпожа-то у него что надо, не то, что эти кухаркины выскочки, » — подумал повеселевший чиновник.