Джентльмены из Ада

БЕРЕНИКА.

Береника была взбалмошным ребенком. Неугомонным, но временами так таинственно тихой, что незамедлительно приводила в ужас своих родителей: «а не больна ли их девочка?» В эти самые тихие и несоразмерные шуму и гомону моменты вершились злодеяния жестокие и беспощадные. Она не любила запугивать. Истинное удовольствие ей приносили белые от страха лица, потные от безысходности лбы и обескровленные в ужасе немеющие губы.  

Если несведущий надолго задерживал взгляд на ее изящных белоснежных руках, то  перед его взором невольно возникали кровавые картины, обрекающие его на бесконечно длинный прочерк в дальнейшей его судьбе. 

Единственной любовью, которая отметила свое существование в сердце девочки, была любовь к страданиям, чужим страданиям. Она почитала за истинное благородство подарить смерть жертве прежде, чем та начнет корчиться в беспросветных муках. 

Береника стала главной достопримечательностью маленького городка, в котором она нашла свое пристанище. Ни один праздник, вечер в богатой семье, театральная премьера не проходила без ее активного участия. Она пела для гостей, танцевала, читала стихи и прославленную в то время прозу и всячески развлекала достаточно поддатую публику. Они же, с раскрасневшимися от вина лицами, рукоплескали ей, так и не находя единого ритма. 

Девочке преподносили самые различные по своей ценности дары: начиная с никчемных писулек начинающих поэтов и заканчивая великолепными персидскими коврами, расшитые золотыми нитями. Она без зазрения совести принимала абсолютно все, словно преподношения древней богине. Всяких диковинных животных: шимпанзе с берегов Евфрата, гнедые с лучших испанских конюшен и банальных щенков борзых, она сдавала в приюты, зоопарки, лишь бы не слышать их тявканий, мяуканий и шипения. Тем самым заслужила в обществе звания благороднейшего души человека. 
Своим собственным родителям, родным людям, она дарила лишь малую, порой ничтожную долю своего времени. 

Констанция и Юлий не имели должных эмоций к дочери, по причине своей молодости - каждому едва ли исполнилось четырнадцать лет отроду, когда они узнали о Беренике во чреве матери. Все же, молодые родители ценили свое дитя, подобно тому, как ценят корову на ферме, дающую самые устойчивые и объемные удои. 

- Береника, ты сегодня была просто восхитительна! – Похвалы от матери раздавались едва ли не ежевечерно после очередного увеселительного мероприятия. Она то и дело вздымала к потолку свои тоненькие белые руки, данная красота отразилась и на чаде. – А каков был господин Шмутц сегодня? Так смотрел на нашу Бери, что мне, клянусь, показалось, влюблен бедный старик по самые свои обветшалые уши! 

Отец всегда был холоден и немногословен, в особенности в разговорах с женой. 

- Дорогая, твоя бурная фантазия пугающе часто шлет тебе обманчивые картины происходящего. 
Мать хваталась за голову. 

- Береника, а что же ты скажешь? Неужели, не заметила его поедающего взгляда? 

Девочка медленно снимала туфли с распухших ног без помощи рук и, с полностью отрешенным видом, отвечала на все глупые вопросы своей матери, всегда называя ее лишь по имени: 

- Констанция, ты чересчур впечатлительна и тем самым стремительная в своих словах. Призываю тебя к серьезности, иначе нам не избежать в обществе толков о твоем душевном самочувствии. 

Родителей уже не удивлял острый ум их дочери, которая, не переставая, попрекала их в необразованности, неграмотности и крестьянской простоте. 

Юлий забросил все свои фермерские дела, стоило ему приметить в отпрыске золотую жилу, объяснений которой он, было, порывался найти, но вскоре кинул это гиблое дело. Констанция и не пыталась хоть как-то заморочить себе этим голову. «Что есть, то есть». – говорила она, пожимая плечами. 

Так и жили они, подобно блуждающему пламени. Яркая вспышка, тлеющий огарок. Береника – юноша, что был облачен волею судьбы в женские наряды, и его родители. 

*** 

Глупость Констанции многие принимали за очаровательную черту ее капризного характера.   Ее появление на свет было счастливым событием в семье, которая позже души не чаяла в своей наследнице. Констанция росла избалованным ребенком. Глупой леди и бесстыжей барышней. По вине подобного воспитания и случилась их тайная связь с Юлием, фермерским сыном, что довольно часто наведывался гостем в их дом вместе со своими родителями. Дружба семьями была крепче стали до тех самых пор, пока не вскрылась позорная беременность, и отец Констанции не решил выдать дочь за знатного жениха, умолчав при этом о чужом семени во чреве новоиспеченной невесты. 

Впрочем, Констанции было все равно, в какую сторону завернет ее жизненный путь. Ее отношения с Юлием случились больше из любопытства, нежели великой любви, а ребенок, что поселился временно в ее теле, не вызывал в ней, юной и ветренной, никаких особых нравственных изменений. 
Ее безразличие привело в гнев отца, который в минуту отчаяния, когда терпение оставило его, совершил самую главную ошибку своей жизни.  

История их семьи еще долго будет гулять на устах по всему городу. Людские толки искажаются временем, поэтому не более чем через пять лет, эти слухи приняли образ зловещих предзнаменований, предупреждающих всех в округе, что грядет нечто, с чем управиться никому не по силам в этом мире. 

Случившееся в их доме в тот злополучный вечер разрушило все, что так долго строилось с честью этой благородной семьей. Не управившись с гневом, настигшим главу семьи в минуту ссоры с женой, которая призывала отца девочки дать их дочери свободу выбора, схватил в обе ладони заплаканное лицо супруги. Мать продолжала стенать, что маленькой Констации будет лучше с тем, на кого падет выбор ее юного сердца, не подозревая, что их драгоценной Констанции абсолютно плевать на все происходящее. Даже на ссоры родителей она смотрела сквозь пальцы, будто весь этот балаган случился не по ее вине. Пока муж продолжал удерживать свою жену в тисках сильных мужских рук, злобные слова срывались с его губ, голос его был похож на рычание обезумевшего зверя. Закончив свою гневную тираду, мужчина силой оттолкнул от себя супругу. Та, удрученная всем происходящим, не устояла на ногах и повалилась на пол.