Джентльмены из Ада

~ ПРОЩАЙ, МАМА... ~

Стараясь двигаться бесшумно, Александра осторожно пробиралась к закрытой материнской комнате.  
- Мам, можно к тебе? – Она постучала в хлипкую дверь. 

Ответа не последовало. 

- Мам, у тебя все хорошо? 

Снова тишина. Александра была уверена, что ее мать дома, так как все вещи, в том числе и единственные выходные туфли, а только в них она выбиралась в последнее время на улицы города, покоились на своих местах. 

За дверью кто-то закопошился. Послышался раздраженный шепот. Что-то с глухим стуком упало на пол. 

Испугавшись за собственную мать, Александра ворвалась внутрь, о чем, спустя мгновение, сильно пожалела. Картина, открывшаяся ее взору, была премерзкой. 

- Хочешь присоединиться, пташка? – Поинтересовался гнилой рот незнакомца. 

Его обрюзгшее вонючее и обнаженное тело нависало над Линой, которая, находясь во власти алкоголя, забылась в беспробудном сне, раскинув руки в разные стороны. Волосы на голове мужчины почти отсутствовали, а их малое количество переливалось сединой, давая лишь приблизительные представления о его возрасте маленькой и ошарашенной девочке. Солнечные лучи заливали своим светом комнату, безжалостно делая видимым все происходящее. 

В горле у Александры пересохло, а от подступившей тошноты во рту раздавался вкус желчи. Она не смела двинуться. Страх сковал ей руки и ноги. Ее обуревало чувство отвращения и хотелось бежать, зажмурившись, хоть на край света, но тело не подчинялось ей. 

Дыхание мужчины участилось, а из его горла стали раздаваться гортанные звуки. 

Александра подавила спазм. Шелест простыней и чужое тяжелое дыхание превратились в кошмар наяву.  

- Если это твоя подружка, то пусть, либо прыгает к нам, либо проваливает. Не могу сосредоточиться, когда на меня кто-то смотрит. – Изрыгнуло из себя пыхтящее существо. 

Неморгающий взгляд Александры переместился на мать, а когда та резко открыла глаза, то девочка вздрогнула от неожиданности. Она была уверенна, что женщина, что зовется ее матерью, не понимает, что происходит с ее телом в данный момент, потому что утопила все свои чувства в стакане, но ошиблась. Родительница с нескрываемой злобой уставилась на свое чадо, которое так некстати появилось на пороге ее комнаты. 

- Что за черт принес тебя?! – Рявкнула она.  

Дурнота застлала глаза. Александру наконец-то с шумом вырвало прямо на парадные туфли, что подарил ей дядя. Давящее чувство из груди исчезло. Голова прояснилась. Наконец-то можно вдохнуть полной грудью.  

Ужас от увиденного и омерзение к собственной матери превратили ее в беспомощного немого котенка. 

- У, нет, дорогуша, таких излияний я не заказывал. – Мужчина скорчил гримасу отвращения и, вскочив со старого матраса, начал поспешно натягивать грязные уродливые в подтеках от машинного масла брюки на свои мерзкие волосатые лапы. 

Женщина, что лишь зовется матерью, раздосадовано закатила глаза и привстала на локтях. Верхняя часть ее тела теперь полностью была во власти видящего во всей ее неприглядной и потрепанной красоте. 

У кроватной ножки валялась пустая бутыль. Отзвук ее падения и побудил Александру войти и запечатлеть эту картину в своей голове навечно, как одно из редких, но ценнейших воспоминаний о матери. 

- Возвращай деньги. – Мужчина требовательно протянул раскрытую ладонь к Лине. 

- С чего это вдруг? – С усмешкой поинтересовалась она.- Твой дружок нагулялся вдоволь. 

Александра почувствовала новый приступ тошноты, когда ее мать распахнула простынь и полностью обнажилась перед незнакомцем в подтверждение своих слов.  

- Ты меня не проведешь, женщина! Будь благодарна, что я вообще согласился быть с тобой! Тут и слепому станет худо от одного смрада, исходящего из твоего тела. 

Фигура мужчины резко метнулась в сторону матери, его руки обвились вокруг ее шеи, а сама она беспомощно повисла над грязными простынями. Несмотря на обрюзгшее и старое тело незнакомца, не стоило забывать о том, что он все же мужчина, работяга, и силы его не идут ни в какое сравнение с пьянчужкой вроде ее матери. Тем более не шло речи о том, что Александра, повинуясь внезапному порыву прийти на помощь родительнице, сможет одолеть его. Нет, конечно. И она это прекрасно понимала, поэтому не спешила воплотить в жизнь свой гибельный план по спасению. 

- Сколько? – Чуть слышно, но твердо произнесла девочка. 

Лина лишь усмехнулась, а мужчина оторопел. 

- Сколько вам должна моя мать? – Отчеканив каждое слово, Александра двинулась навстречу к разгоряченному взыскателю долга, чуть не поскользнувшись на луже собственной рвоты. 

- Мать? – Мужчина расхохотался в голос и бросил Лину обратно на кровать. – Это еще и мать? – Он ткнул пальцем в обвисшую грудь женщины. – Да она за четвертак готова раздвинуть ноги и перед нашим бродягой Дживсом, а уж он, поверьте мне, будет не прочь затащить хоть драную кошку в свою постель, но даже те, завидев его рожу в струпьях, разбегаются.  

К счастью Александры, она понятие не имела, кто этот бродяга Дживс, и почему от него разбегаются даже кошки, но о похождениях матери имела представление. Стремясь избавить ее от алкогольной зависимости, она пыталась уберечь ее и от этих нежелательных последствий. Как видно, старалась она недостаточно хорошо, или же это было делом гиблым с самого начала. Душа бедного терзающегося дитя полагала, что ее стараний было ничтожно мало, чтобы возыметь на мать хоть какой-то эффект, оттого чувствовала себя полностью виноватой в губительной материнской привычке.

В самом же деле, Лине давно осточертела ее жизнь, а дочь давно перестала играть в ней хоть сколько-нибудь значительную роль, потому сознательно она пошла по пути, что постепенно, уверенными шагами, уничтожил в ней сущность, имя которой первым звучит на устах. Мать.  
Мама. Кто-то жаждет быть названной детскими устами именно так, а кто-то проклинает материнство, убивая свое дитя в собственном сердце.