Джентльмены из Ада

~ ... ~

Запись в дневнике. 

«Мой дорогой читатель! С силами вновь окрепшими возвращаюсь к тебе.  

Да, да. Это я.  

Заново созданный, собранный по крупицам и обосновавшийся на новом месте.

Первые дни в новом городе, признаюсь, свет был не мил мне.

Жизнь сама по себе не всегда приятное времяпрепровождение, но в те дни душе моей хотелось уйти на заслуженный каждым покой. 

На удивление быстро у меня получилось снять комнату в местной гостинице. Соседями мне стали прекрасные дамы в шляпках, чей благоухающий парфюм заполнил весь наш этаж.

Да и дела с наследством ладились как нельзя лучше.  

Ах, да! Увлекшись в прошлый раз рассказом переданной мне удивительной и пугающей истории, я ни словом не обмолвился о цели моей поездки.

Сгинувший троюродный, а вполне возможно, что и больше ступеней родства нас с ним разделили, братец, стал причиной моего стремительного путешествия.

Признаться честно, в глаза не видывал новообретённого родственничка, но был наслышан когда-то о нем и его жадной натуре от почившей матушки моего старого друга. 

Случилось так, что жизнь он всю свою потратил на скопления несметного богатства, чтобы рано или поздно зажить мечтою. Семью он обрести не смел, ибо слишком затратное это занятие. О детях и подавно разговора не шло, посему в связях своих он был весьма расчетлив. Ума не приложи, как в деле этом можно что-либо просчитать. Даже я не могу быть уверен, что не посеял на своем пути ни одного семени, что не взросло. Вполне возможно, что где-то подрастает моя маленькая копия и радуется жизни, не зная, что отец,  отцом которого зовет, вовсе им не является.  

А впрочем, отбросим пустые разговоры. Вернемся к моему безутешному состоянию в первые дни пребывания в этом городе.

Несмотря на кажущуюся легкость бытия, когда все дела делаются наперед задуманного, в душе, не покидая укромного уголка, взрастает тревога. И до того был оглушителен ее вой, что метался я, яки черт под святым дождем.  

Не находилось места мне ни на суше, ни на воде, к которой потянуло меня однажды ночью.

Поверите, но именно этой ночью я смог вновь обрести себя.

Скитаясь по берегу под осуждающий гомон рыбаков, что в столь поздний час поддались охотничьему инстинкту, я складывал в голове все услышанное и увиденное мной за все эти годы.

Могу сказать, что жизнь моя оказалась жалкой. Бесконечно длинной, полной удовольствий и жалкой. Жалкой настолько, что все величие, что простиралось во мне испокон веков, уносилось лишь легким дуновением ветра, гулявшим в ту погожую ночь. 

На волнах, в глубоком океане, все еще бороздят безбрежные просторы корабли мертвецов.

Казалось, до меня доносились их голоса, предсмертной песнью. Для пущей точности, я все записал в ту же секунду на оказавшемся у меня в кармане обрывке письма.

К слову сказать, именно оно о сообщало о безвременно кончине жадного братца. 

Слова песни, что слышалась той ночью мне, были такими: 

Не верь словам, а взгляду верь. 
В устах лишь мед, а сам он – зверь. 

Веди, покуда видит глаз, 
Его туда, где нет уж нас. 

Учись пока живой малец, 
Чтоб горьким не был твой конец. 

Мольбы услышь терзание. 
Твое в ней наказание. 

Отлегло.

Будто камень, привязанный все это время к моей шее, сгинул прочь из этого мира. Будто моё существование наполнилось новым стихосложным смыслом. Было в этих словах что-то завораживающее и неподступное, будто картину, что я наблюдал все это время, нужно было просто повернуть лицом.

Да будет так, как гласит Откровение Божественное (человек создан для счастья, а не для скорби), будет Счастие. 

И перепугался же тогда старик с удочкой у берега от моего Счастья. Смех мой раскатился словно гром по тихой улице. Удочка улетела в воду, а в мою голову десятки бранных слов о моем месте в этом мире и то, куда мне следует на самом деле направить свой жизненный путь. 

Наверное, их поздний ужин той ночью был самым вкусным в их жизни.

По крайней мере, так считаю я, ибо в ту минуту Счастия все было прекрасно в этом мире. 

О, я, несомненно, в курсе всех дел, но стоит ли мне раскрывать все прямо сейчас?

Не думаю. 

А вот и мой заказ.

До встречи. 

Полностью ваш Бернард».