Джентльмены из Ада

~ ВЕРНЫЙ ПЁС ~

… двенадцать лет спустя…

 - Авенир, твоя наглость поистине безгранична! – Возмущался Эгон, мысленно затягивая петлю на шее своего собеседника. – Ты не ценишь мой дар, так дай хотя бы мне доказать и показать, насколько он бесценен!

В келье молодого священника было тихо. Сквозь узкое окно пробивался жалкий лучик света, а в нем вихрем кружилась пыль.

- Доказать? – Юноша досадно хмыкнул. – С меня достаточно доказательств! Не желаю больше слушать твою пустую болтовню! Я сыт по горло твоими развлечениями! – В груди у Авенира все сжалось. – А коли хочешь дар назад, - он с болью посмотрел на Эгона, - так забери. Забери и не мучай больше меня. Мое сердце и так стало чернее тьмы. Мне страшно.

Последние слова едва сорвались с его губ и тут же разбежались в разные стороны. В собственной слабости Авенир боялся признаться даже самому себе.

- Пойдем со мной. – Эгон протянул свою огромную шершавую ладонь юноше.

- Ты был здесь вчера. Два дня назад и три. Год назад и два. Что изменилось в той поры? Почему именно сегодня я должен согласиться?

Авенир встал со своей застеленной постели, одним махом выдернул колоратку из воротника сутаны и бросил ее на застиранное коричневое покрывало.

- Вчера вечером я имел честь познакомиться как минимум с одним юношей, страдающим недугом смерти, как и ты. – Эгон самодовольно растянул губы в улыбке. – Что-то мне подсказывает, что ты не откажешься от возможности увидеться с ним.

Тело Авенира вытянулось как струна. Он накрыл ладонью грудь, попытавшись унять свое сердцебиение.

- И, если я еще не упоминал, - Эгон стряхнул с мыска ботинка пыльный комок, - моя чудесная племянница Лекси скоро полностью переедет ко мне, как и этот юноша.

- Фредерик? – Авенир резко развернулся и сжал полы сутаны с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Сначала скрипучий, а потом громкий и сиплый хохот раздирал горло собеседника.

- Так ты все помнишь, друг мой. – Эгон, довольный собой, вплотную приблизился к молодому человеку. – Мастак в притворстве. – Он пригрозил ему пальцем, как шелудивому ребенку.

- Я и не забывал. – Зло огрызнулся тот. – Это в моей крови.

Эгон неохотно пожал плечами, будто произносил нечто не столь важное, что могло взбудоражить молодой ум.

- Александра живет и улыбается, даже не подозревая о том, что ты ее оживший кошмар. – Этот огромный человек знал все слабости юнца, ибо он в них его воспитал.

Авенира словно пригвоздило к полу. Плечи, руки, ноги – все стало невыносимо тяжелым. Он весь стал неподъемным. В то мгновение ему с трудом удавалось представить хоть один свой легкий шаг по бренной земле.

Та, что являлась ему в самых светлых снах, даруя сердцу отраду. Та, что уничтожила его вместе с корнями, безжалостно и зло. Она совсем рядом, осталось только согласиться.

- Ты все еще жаждешь мести? – Бровь Эгона взметнулась вверх, будто ему самому было удивительно и тошно от собственного пренебрежения любыми человеческими качествами.

Авенир промолчал.

- Прекрасно. – Решив, что получил ответ на интересующий его вопрос, мужчина продолжил. – Ты согласен объединиться?

Нерешительный кивок.

- Но у меня есть одно условие. – Эгон положил руку на плечо юноши, отчего стоять ему стало еще тяжелее. – Ты должен, наконец, понять. А для этого я преподнесу тебя моей Лекси  не совсем целым, чтобы доказать правдивость своих слов и дьявольский умысел твоего врага. Ты согласен?

- Не целым – это буквально? По кусочкам? – Нерешительно переспросил Авенир. В горле у него пересохло.

- Будет больно.

Как ни пытался Эгон укрыть злорадную усмешку, у него это выходило из рук вон плохо. За мгновение он из здорового мужчины, чей рост был огромен, превратился в ребенка, которому наконец-то позволили взять в руки его любимую игрушку.

Авенир стал для него первым игрушечным солдатиком, который с детства выполнял все, даже самые нелепые приказы. Вот и сейчас, стоя перед ним в черной сутане, имея внутри то, что зовется душой и чуточку больше, он снова стал никем. Обесценился.

Рука Эгона сомкнулась на тонкой шее юнца. Как только воздуха стало катастрофически мало, его глаза закатились, и он упал без чувств.

Представляя себя полноправным хозяином этого бестолкового пса, Эгон снял свое заплатанное пальто и кинул на аккуратно застеленную кровать прямо на белоснежную колоратку.

Все, что останется в этих стенах, навсегда будет в них похоронено.

Не щадя ни времени, ни Авенира, Эгон медленно и со знанием дела лишил головы молодое тело.

Чемодан уже ждал своего часа.