Джентльмены из Ада

~ ВСЕМОГУЩИЙ ~

Запись в дневнике:

«Приветствую, мой дорогой читатель.

Долгое время мои записи не отличались оригинальностью, но, прошу, простите мне мою слабость. Когда твои мысли занимает лишь один человек, невозможно писать о другом.

Каждый мой день начинается с беспокойства о ней. Завидев ее печальный взгляд поутру, мое сердце заходится в нервном трепете, унять который может только ее искренняя улыбка. Каждый вечер и ночь меня томит сладкая истома, и снова мои мысли заняты лишь ею.

Александра.

Наверное, никогда не надоест мне выводить ее имя на бумаге. Аккуратным витиеватым почерком, выработанным за долгие годы ведения дневника. Особенно мне мила петелька на заглавной букве, которую я с особой тщательностью вывожу, загибая линию в изящные пол оборота перед прилежной прямой. В завершении прямая в размашистом росчерке пересекает две линии и извилисто несется вверх по бумаге. Петелька, в которой ее имя начинает свой путь, олицетворяет маленький изъян, едва заметный, но являющийся особенностью этой девушки.

Как бы она не выглядела, она мила мне любая. Наверное, все дело в ее глазах. Они подобны бездне, в которой я с наслаждением пропадаю каждый раз, заглянув в нее.

Я походил на юного и наивного глупца, когда обещал ей ждать столько, сколько потребуется, но, истинность чувств, притупила во мне чувства стыда. Любовь не может быть постыдной. Любой, даже самое маленькое и ничтожное сердце жаждет любви. Любовь – двигатель жизни. Все, что происходит, случается лишь ради любви, во имя и вопреки. Пока жива любовь, человечество живо. Будь я правителем, то призвал бы всех любить и быть любимыми, потому что главное наше призвание и смысл, заключен именно в ней.

Вы только представьте, сколь беден был бы наш мир, не будь в нем отчаянно влюбленных? Не было бы живописи, музыки, поэзии, гениев слова. Мужчины гибли бы от тяжелой работы, так и не познав прекрасные изгибы тела и души белокурой красавицы. Женщины прозябали бы в замызганных передниках перед плитой, так и не став чьей-то музой. Нас бы не стало к утру такого мира.

Человек способен на многое. Нет ничего, что стало бы невозможным в этом мире. Пожалуй, это больше огорчает, потому как возможными становятся и самые ужасные вещи. Я был свидетелем, был судьей, но никогда мне не приходилось быть участником.

Моя ладонь отпечатывалась на посягнувших в борьбе со Смертью на победу. Они просто не знали, что на этот случай у нее решение тоже имеется. Потому к вышесказанному хочется добавить, что любое «невозможное» ставшее явью имеет последствия. Невозможно, чтобы дождь прошел незамеченным, как невозможно сдержать кашель.

На моем счету огромное число жертв, но я ли был виновником их необдуманных действий и бесславной кончины? Нет.

Однако, эта история началась с меня. В тот день, когда я не смог сдержать слов, срывающихся с одурманенного алкоголем языка. И теперь, когда я столкнулся с расколом невинной души, меня кидает в холодный пот от того, что мне придется сделать, чтобы выполнить свою работу до конца, и какие последствия это под собой будет иметь.

В доказательство моего крайнего смятения, приведу ниже выдержку из письма, с коим очнулся чуть более двухсот лет назад и брожу по миру до сих пор:

«Раскол души – исключение из правил. В данном случае твоей целью становится не носитель идеи, а источник раскола. Источник должен уничтожить всех носителей собственноручно, после чего, задачей ловца становится уничтожение самого источника».

Мне неведома тайна моей прошлой жизни, как неведом источник сия послания.

Мне нет прощения. Искупление невозможно.

Теперь я принадлежу только ей.

Ее Бернард».