Джентльмены из Ада

~ ОТПУСТИ ~

Теряя сознание, Берри смог сказать одно, что так желал сказать именно ей и больше никому:

- Я ни в чем тебя не виню. Спасибо, что подарила мне жизнь. – Произнесенное на последнем выдохе до сих пор непрекращающимся рефреном не покидало разума Александры.

***

Береника была взбалмошным ребенком. Неугомонным, но временами так таинственно тихой, что, казалось, именно эти короткие мгновение были подарены Берри.

И сейчас, раскрыв глаза в полной темноте, он смог разглядеть лишь свои белоснежные кисти рук. Кожа отливала серебром, точно лунный свет падал на нее, но света не было. Была лишь тьма и ничего более.

Берри огляделся и ничего не увидел. Лишь свои светлые изящные ладони. Он прислушался к собственному телу.

Все было иначе, все изменилось, но никогда еще он не ощущал себя настолько правильным. Настолько собой.

Исчезло нелепое ощущение, преследовавшее его всю жизнь, будто он гость в чужом теле, не говоря о чужеродности мира вокруг.

Исчезло чувство собственной беспомощности.

Испарилась невидимая нить, что тянула его в мир живых раз за разом. Так не должно было быть.

Сейчас он понял, что умер еще тогда, во чреве матери. Констанция. Она не должна была родить, Берри не должен был появиться на свет, но все решилось иначе.

Осколок души Александры нашел его, а Констанция почувствовала внутри себя жизнь.

Наконец-то исчезло чувство ненужности.

Исчезло все.

Осталось только ничего.

И этого ничего был достаточно, чтобы Берри, оглянувшись в непроглядной тьме в последний раз, отыскал путь, по которому ему следует идти дальше.

Берри вдохнул полной грудью, а может просто повторил движение грудной клетки по памяти живого существования, встал на ноги и отправился в путь.

Не стоит сомневаться, эта дорога приведет его к самому себе. К свету, коим он и был на этой земле.

***

Эгон втолкнул Александру в темную комнату. В открытое окно проникал лишь лунный свет. Ночному светилу досталась важная роль, лишь луне было ведомо, куда падет ее серебряный луч и, что было под плотным покрывалом тени, станет видимым.

Александра не могла оторвать свой взгляд от бездыханного тела Берри. Как только Бернард оказался в зоне ее досягаемость, она вцепилась в накрахмаленный воротничок рубашки юноши, которого тот нес на руках.

Руки Берри так неестественно и безобразно повисли вниз, голова откинулась назад, да и все тело будто бы потеряло всякую напряженность в мышцах под кожей. Он был похож на тряпичную куклу, так идеально пошитую по образу и подобию самого Берри.

Александра сминала пальцами жесткую ткань воротничка, но Берри не поддавался на ее безмолвные молитвы и не просыпался. Бернард бережно уложил тело юноши на потертую кушетку у левой стены. Волосы отравленного, подернутые лунным серебром, были прекрасны. Бернард мог поклясться, что в их густоте рождалась музыка из перезвона драгоценных металлов. Кодой прозвучал набат, это Александра, не отрываясь от своего джентльмена, упала рядом с ним на колени. Ее нескпокойные пальцы коснулись его шеи, скул, щек, прикрытых век. Она всматривалась в его безмятежное лицо и видела лишь белки глаз под россыпью густых ресниц. Девушка гладила его голову, перебирала пальцами волосы, словно выжидая момента, когда раздастся долгожданный вдох.

Этого не случилось.

Ни тогда. Ни потом.

- Что ты с ним сделал? – Все в комнате знали, к кому были обращены эти слова Александры.

- Не я, а ты. – Эгон встал прямо за спиной девушки и наслаждался картиной.

Все в его душе ликовало. Наконец! Наконец он нашел способ вернуть себе то, что и так по праву только его! Все эти бесконечные и тягучие годы не прошли даром. Все, что он делал, не прошло впустую. Методом проб и ошибок, истязаний и глумлений, убийств и гнета, он наконец-то имеет результат. Да еще какой! Засранец Берри лежит и не дышит. Совсем. Даже несмотря на присутствие Александры. Яд не покинул его организм, как это бывало в подваледома Эгона. Картина и так была малоприятная, так еще и эксперимент из раза в раз проваливался, но сейчас, он видел это точно. Видел собственными глазами – Берри мертв. В самой что ни на есть простой истине этого слова.

Ожидание Эгона было сладким. Триумф заставил каждую клеточку его тела пульсировать от наслаждения, а следом пришел холод и решительность. Надо избавляться от остальных.

- Прошу, только не говори, что вино было отравлено. – Взмолилась Александра.

- Зачем мне говорить, моя дорогая, когда ты сама обо всем догадалась. – Эгон придвинулся ближе, нагнулся, чтобы получше изучить посмертную маску юнца, чья красота при жизни пленяла барышень.

- Так, значит, он должен был уже проснуться? – Надежда была не только в голосе девушки, но и в ее глазах, движениях рук, во вздернутых плечах. Она окинула взглядом темную комнату, посмотрела на Бернарда, который притаился в тени и даже не пытался хоть как-то помочь ей. Лунный свет лизнул Александру по лицу, ее замершая навсегда полуулыбка, казалась зловещей.

- К счастью, - вновь заговорил Эгон, самодовольно ухмыляясь, - он не проснется больше никогда.

- Нет. – Александра замотала головой из стороны в сторону, да так, что слезы, так и стекавшие по ее бледному лицу, разлетелись в разные стороны. – Сейчас он быстро справится с действием яда, и откроет глаза. – Она резко развернулась в сторону Бернарда. – Ведь так? – Обратилась к нему девушка.

Невозмутимости Бернарда можно только позавидовать. В том, как он смотрел на бездыханно тело Берри, не было и толики печали. Казалось, он всегда делал это именно так, будто знал заранее о сегодняшнем дне.

- Александра. – Прошептал он ее имя, словно скинув тяжелый груз с плеч.

- О. – Протянул Эгон, оборачиваясь к Бернарду. – Я так понимаю, наш кавалер не смог ответить на самые простые и главные вопросы, да? – Обратился он уже к Александре.