Джинн в моей квартире

Глава 7

В пять часов вечера моя спальня напоминала филиал поля боя. На кровати высилась гора из того, что теоретически могло сойти за «наряд для первого (возможного!) свидания с участковым. Практически же это была просто куча тряпок.

Я вертелась перед зеркалом в очередном платье — темно-синем, простом, но с открытыми плечами. Вроде и элегантно, и не слишком вызывающе. Или слишком? А может, джинсы? Нет, джинсы — это слишком по-дружески. А мы же не друзья? Мы практически незнакомцы, которые пережили общий сюрреалистический опыт. Это сближает? Или, наоборот, обязывает держаться подальше?

— Так, стоп, — приказала я своему отражению. — Сначала прическа.

Я распустила волосы и схватила щипцы для завивки. Локоны всегда были беспроигрышным вариантом. Романтично, но не навязчиво.

Через десять минут борьбы с раскаленным металлом и собственными прядями я поняла, что ошиблась. Локоны вышли какие-то... слишком. С правой стороны они завились в тугую пружинку, с левой в легкую волну, а сзади и вовсе торчали неопределенным художественным беспорядком, достойным абстракционистов.

— Ну зачем, а? — простонала я, глядя на результат. — Зачем я решила сегодня что-то менять? Надо было просто сделать гладкий хвост, и дело с концом!

Я замотала головой, пытаясь пригладить непокорные кудри, но они лишь взлохматились еще сильнее. Ладно. Пучок. Точно. Строгий, элегантный пучок спасет ситуацию. Я собрала волосы в хвост, начала их скручивать, прикидывая, куда заткнуть выбившуюся прядь...

— И чего это ты суетишься, хозяйка?

Я вздрогнула и едва не выронила шпильки изо рта. В дверях спальни, облокотившись плечом о косяк, стоял Камиль. Он что, уже вернулся с «культурной программы», устроенной Светой? И, судя по его лицу, пережил если не катарсис, то как минимум несколько глубоких душевных потрясений. Но сейчас на его физиономии читалось привычное, вселенское превосходство пополам с неподдельным любопытством. Он выглядел так, будто наблюдал за брачным танцем редких, но крайне забавных птиц.

— Ничего я не суечусь, — буркнула я сквозь зубы, пытаясь одной рукой удержать почти готовый пучок, а другой нащупать на туалетном столике невидимку.

— Правда? — он медленно обвел взглядом комнату, задержавшись на горе одежды, разбросанной косметике и моем раскрасневшемся лице. — А выглядит это именно так. Как ритуальный танец перед важным событием. Я видел подобное тысячи раз. В древнем Египте невесты суетились точно так же перед тем, как предстать перед женихом. Правда, вместо щипцов для завивки у них были рабыни с благовониями, а вместо пучка — парики из бараньей шерсти. Прогресс, как видишь, налицо.

— Камиль, иди к Свете, а! — огрызнулась я. — Вы там, на йоге, наверное, недостаточно «блоков сняли», раз ты пришел меня добивать.

— Светлана — стихийное бедствие, — философски заметил он, не двигаясь с места. — Я только от нее сбежал на несколько минут! Передохнуть! С ней невозможно «не снять блоки». Они снимаются сами, от ужаса. Но сейчас меня интересуешь ты. Этот твой... страж порядка. Он тебе действительно нравится?

Я замерла с наполовину скрученным пучком и выпавшей изо рта шпилькой. Вопрос, заданный таким буднично-саркастичным тоном, застал врасплох.

— Это... не твое дело, — наконец выдавила я, чувствуя, как краска заливает щеки.

— Значит, нравится, — констатировал Камиль с видом эксперта, поставившего окончательный диагноз. — Иначе бы ты так не покраснела. И не надела бы это... — он неопределенно махнул рукой в сторону платья, — …симпатичное, надо признать, одеяние.

Я уставилась на него в зеркало. Он что, только что сделал комплимент? Джинн, который считает, что весь мир — это собрание ошибок и глупостей, только что одобрил мое платье?

— Спасибо, — растерянно сказала я.

— Не за что, — отрезал он, но в его голосе послышались нотки смущения. — Я просто констатирую факт, безоценочно. Хотя, — он сделал паузу, и в зеркале я увидела, как его брови сошлись к переносице, — этот факт создает определенные сложности.

— Какие еще сложности? — я наконец оставила пучок в покое и повернулась к нему.

— Он — полицейский, которому ты понравилась. Я — джинн, у которого есть хозяйка, ты. А ты... ну это ты. Классический любовный треугольник, только без ревности.

Я невольно фыркнула.

— Ты сейчас серьезно? Любовный треугольник? Камиль, это просто поход в кино. Один раз. Чтобы отвлечься от... всего этого. — я обвела рукой комнату, подразумевая и его самого, и шкатулку, и говорящего кота.

— Ну-ну, — он скептически приподнял бровь. — Я четыре тысячи лет наблюдаю за людьми, Варвара. Я видел, как начинаются войны из-за женщин, и как рушатся империи из-за мужчин. И я знаю, когда женщина начинает суетиться перед зеркалом не просто так.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он меня опередил. Он шагнул в комнату, и в его руках, материализовавшись из ниоткуда, появилась маленькая, изящная шкатулка из темного дерева, очень похожая на ту, что стояла у меня на полке, только поменьше.

— Хватит мучиться с этими орудиями пыток для волос, — сказал он, кивнув на щипцы. — Позволь мне. Раз уж я, по твоей милости, застрял здесь, могу хотя бы принести пользу.

— Что это? — с подозрением спросила я.