Джинни и Загадка Океана

Глава 17. Запреты.

Тристан не ожидал такого мощного выброса энергии магического характера. Никто не предупредил его о том, что с Джинни нужно быть в этом вопросе очень внимательным, и теперь королева стояла в тронном зале и смотрела на него, как на пятилетнего ребенка.

– Джинни это мой третий ребенок, который принял самую большую долю силы океана. Я не допущу, чтобы подобное повторилось. Если она сама хочет познать и укротить свою силу, пусть обратится ко мне. Разрешаю тебе экспериментировать лишь над тем, что она узнает от меня. Надеюсь, что ты понимаешь, насколько все серьезно, Тристан. Такой побочный эффект точно не поможет Данро проснуться. Он лишь приоткрыл глаза и снова уснул. И теперь неизвестно, проснется ли вообще.

– Это была моя ошибка, ваше величество, и я впредь буду учитывать все, что вы мне сказали. Я бы никогда не подумал…

– Не думай. Твоя задача выполнять.

– Да, ваше величество.

– До начала учебного процесса осталось две недели. Я надеюсь, что этого хватит для тебя и Джинни, чтобы выучить хотя бы алфавит синги или же аира.

– Естественно, я позабочусь об этом.

– Где сейчас Агнес и что с ее состоянием?

– Она у себя, я произнес заклинание, восстанавливающее зрение, она начала различать цвета.

– Джинни утратила цвет в своем восприятии или нет?

– Совсем нет, но у нее болит голова. Я думаю, завтра она уже встанет на ноги.

– И да, ноги ей теперь не столь нужны, Тристан. Нужно подтолкнуть ее к инициации, пока не начался учебный триместр. Миссис Брэкс была на общем собрании и выразила опасения, что Джинни не сможет поступить с ногами. Ее просто заклюют.

– Постараюсь сделать все возможное, чтобы она согласилась, ваше величество.

– Хорошо. А теперь раздай всем микстуру. Я должна остаться наедине с мыслями и подумать, что теперь будет с нашим городом и жителями.

Никогда еще прежде Тристану не было так стыдно за свою инициативу. Он проведал девушек по очереди, и, оказалось, что Агнес уже давно не спит и видит все наполовину, а Джинни каждые две минуты умоляет найти и дать ей обезболивающее.

– Не нужна мне твоя похлебка, я хочу таблетку от головы…– мучилась Джинни на своей кровати.

– В этом мире есть только ампулы, но я бы тебе не советовал. Мне кажется, нужна помощь магии. Если ты мне доверяешь, я попробую снять эту боль.

– А у меня есть выбор? – она хваталась за волосы и трясла головой.

– Прости, Джинни. – Тристан сфокусировался и набрал в грудь воздуха. – Может быть первые секунды будет неприятно, но потом сразу все закончится. Я обещаю.

Джинни заплакала. Русал испытывал колоссальный стыд за то, что девушка испытала внутренний ожог. Эта сила, которую она не понимала и не умела контролировать, она может быть опасной не только для нее, но и для всего Королевства. Он шепотом произнес на не понятном для нее языке русалок:

«Вспышка мягко тает в свет,

Озарение – ответ.

Боль уходит, как туман,

Как безбрежный океан.»

Джинни глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ощущая всем телом наступающее облегчение. Она открыла глаза, вернувшиеся в обычное состояние, и посмотрела на Тристана с благодарностью.

– Что ты чувствуешь теперь? – обеспокоенно смотрел на бедную принцессу Тристан.

– Как будто из моей головы вынули раскаленный шар. – призналась она.

– Прости меня. Я не должен был учить тебя заклинанию…

– Ты не знал, что это может быть для меня опасно.

– И это грубейшая ошибка с моей стороны.

Она попробовала присесть на кровати, осторожно поднялась на ноги, и тут в комнату заплыла Абисс. Акула довольно мило издавала урчащие звуки и нежилась у ног Джинни, точно кошка.

– Ты ей очень дорога. – вдруг сказал Тристан, – И всему Королевству тоже.

Джинни увидела в глазах русала и тревогу, и смятение, и даже какую-то нежность. В спальню заглянула Агнесс с бледным лицом.

– А где Кахай? – Агнес выглядела нисколько не лучше Джинни.

– Он скоро вернется со своего поста. – ответил слуга и удалился.

– Эта акула так нежится с тобой. Я тоже бы хотела экзотического питомца. – наблюдала за Абисс девушка.

– Она моя махазатра. Как и скат для Джинга.

– Кто такая махазатра?

– Живое существо, которое выбирает тебя и становится твоим вечным спутником. Как тотемное.

– Ух, ты, звучит здорово. Скажи, Джинни, а нам правда запрещено выходить из замка?

– Правда. Теперь Тристан будет обучать меня до самого начала учебы в Истгейте.

– Погоди, а что это за место? Неужели это академия?

– Именно.

Агнес помолчала, задумавшись.

– Джинни, что бы ты сказала, если бы я решила остаться в этом мире навсегда?

– Прямо насовсем?

– Насовсем.

– Я бы сказала, ты все делаешь правильно, Агнес. Но есть некоторые условия…

– Ты про то, что у меня нет хвоста? Так у тебя же тоже нет.

– Ты не понимаешь. Хвост нужен без вариантов, а я дико волнуюсь. Не так просто попрощаться с ногами, особенно если учесть, что ноги будут появляться только на суше. Это само по себе дикость…

– Стать русалкой насовсем, но при этом иметь ноги, выбираясь на сушу, это интересно, но я и сама бы побоялась. Джинни, а ты готова?

– Нет. Мне не хватает смелости в принятии этого решения. И я чувствую, что скоро родители меня прямо об этом попросят. И это все как-то…
– Страшно?

– Что-то типа того.

– Ты храбрая, Джинни. И я уверена, ты к этому придешь. Обязательно.

Агнес произнесла это с такой теплотой и верой в голосе, что Джинни вдруг поняла, что у нее все получится.

– Спасибо, Агнес. Надеюсь, и у тебя получится принять верное решение.

На ужин у королевской семьи был лобстер, желе из медуз и мидии в соусе. За столом было довольно тихо: король был занят тяжелыми думами, королева с усталым лицом жевала мидии, Агнес с крайней осторожностью протаскивала морские дары сквозь пузырь, Джинга выглядел так, будто работал на трех работах весь день, а старшие братья и слуга уставились в тарелки, едва проглатывая пищу.