Джомодан Часть первая

Глава 6. «Потерянная вера»

Возвращение домой было желанным. Мы с хозяином намучились скитаться по чужому городу. Забрав всё необходимое, которое было целью нашей рабочей командировки мы возвращались домой опять в поезде.

Монотонное раскачивание под стук вагонных колес вгоняло в тоску и сон. В отсеке плацкарта находилось еще два человека: пожилая худощавая небольшого роста женщина и мужчина азиатского вида. Что-то странное в этот раз творилось в нашем вагонном убежище, ник-то не проявлял дружелюбие и не шел на контакт. Поэтому каждый предавался свои мыслям. Но мне хотелось общения, и я решил развеселить себя, пообщавшись с моими компаньонами по трясучке. А это была старая потертая женская сумка и такой же как я чемодан только, молочного цвета, которые лежали на противоположных верхних багажных полках.

Что мне эта сумка, надо сначала пообщаться с представителями моего вида. Поэтому посмотрев на белый чемодан я выкрикнул новое приветствие, которое я недавно узнал: - Черножопый. Как дела?

Мой новый приятель, не добрым видом оценил меня и через некоторой паузу ответил:

- Мой жоп по сравнения с твоим жоп - снежинка, понимаеш, а?

- Мой друг, что Вы так злитесь, в кругу людей, проживающих в том месте от куда я еду это нормальное приветствие – начал оправдываться я, понимая всю суть этого неправильного приветствия.

-Межет тямь от куда ти едеш, это норьмальне, а тамь где живет мей хозьин и я – это ругательства и на моей родине за это могут сикир башка сделать, твой ручка и застежка сломать, а бока тебе кинжалом распороть как брюха барана. Ашималькина! Аузунга чичайм! Безмозглаая чемодана!

- Простите. Я не знал. Люди здесь недавно в трамвае приветствовали так негра. А откуда Вы?

- Прощение принимай. Больше так не ругайся, а то я кинжала хватать и щог маж до хьа! Я уважаемий, быль произведен на армянской кожгалантерейной фабрика, понимаешь, а? Живу со своимь обладателем в Киргизия. Мы с хозьином делаем важный дел для многих людей. Мои хозьин во мне возит травка. Только это не одуванчик, не роза и не полынь, а важный травка с Чуйской долина. Ее покуриш и вай, вай хорошо как делается людям. Когда мы приезжай в город к нам очередь выстраевается и все умаляй моего господина продать ее, даже сам начальника милиционера вокзальная приходя с уважением умаляй. Вот так-то. Я очень важный чемодана. Меня очень ценят. Я дарю радость и удовольствие. На это меня высший сил уподобил. Возит ее это мая предназначимость. Посади в комнату пять злых горячих джигитов и поставь там водка или коньяк, они через час друг другу горла перережут как баранам. А дать покрить эту трава им так они будут хохатать как дети и радоватся. Вай-вай иди потом на улица все вместе загарай, вай- вай вай.

- Так вот в чем правда брат? Так значит мне надо моего хозяина на это настраивать. Хвала высшим чемоданом. Надо мне к этому стремится. Дарить добро и радость это же дело чести настоящего чемодана.

Но тут в диалог вступила потертая сумка, которая следила за нашей дискуссией:

- Безумцы Вы. Глупцы. – вклинилась в разговор потрепанная сумка. - Вы далеки от нас, сумок. Мы были созданы гораздо раньше Вас. Наше предназначение гораздо выше Ваших земных поступков и стремлений.  Мы, гораздо выше Вас по иерархии, по рангу. Мы появились вперед Вас задолго до Вашего появления на земле. Первая сумка в истории появилась благодаря нимфам, они сплели ее из волос богов. Когда те спали, нимфы проказницы выдернули по волоску у каждого бога, а из волоса самого Зевса они пустили центральную нить. Первая сумка дала начало поклажной миссии. Она была родоначальником всех кошельков, авосек, папок, сумок, портфелей, чемоданов, сундуков и т.д. Ее нимфы подарили Персею, чтобы он сложил в нее голову побежденной Медузы Горгоны. Мы ближе к людским богам. Мы точно знаем наше предназначение и превосходство над всеми Вами. Так что знай снежнопопый, у тебя не такая важная миссия в жизни в отличаю от меня, вай-вай вай  - передразнила она киргизского красавца. – И по сему я точно знаю, что наше честь и предназначение хранить и носить в себе людскую энергию, которую люди любят больше всего на свете – это деньги, которые являются ресурсом и средством достижения человеческих целей. Моя хозяйка верующий человек и покланяется их, людским богам. Мы с ней много путешествовали по разным городам, посещали церкви, храмы, кладбища святых. Ее всегда удивлял тот факт, почему церковь предоставляет услуги за деньги. Куда не пойди купи свечи, дай денег на отпевание, положи в чашу на пожертвование. Придешь со своими свечами в храм, а тебе подмастерье церковное кричит: - идите покупайте наши свечки, Ваши которые вы с собой принесли в нашем храме господу не угодны! Не правильно все это - думала прихожанка. Последней каплей стал удивительный факт.  Приехала она в далеко удаленный храм в другом городе, потратив практически всю пенсию. Остался у моей хозяйки в кармане последний замусоленный трояк. Бумажка, номиналом в 3 рубля, зеленого цвета с оторванным краем в левом углу, на которой красовалась надпись сделанная шариковой ручкой: «Мое не трогать», оставящееся на обратную дорогу. Зашла в долгожданную церковь. Постояла у икон, подошла к кресту спасителя, упала на колени поклонилась во славу господа нашего. Так хорошо стало на душе у прихожанки. До упоения подействовала на нее церковная утварь, обстановка и запах ладана, которым обкоптил поп, до одурения грешницу. И не задумываясь при выходе пожертвовала последнею денюжку на строительство храма попу Ерофею, со словами: - Во славу господа нашего, бог все видит, жертвую тебе владыка последние деньги авось и прибудет у рабы божьей. Поклонилась, обронила поцелуй на руку попа и вышла из храма. Пошла Матрена после богослужения в ближайший магазин около церкви, утолить жажду, авось водички из под крана бесплатно плеснут мирские люди. Заходит в гастроном и становится очевидцем следующей животрепещущей картины. Продавщица, тетка довольно серьезных размеров, всей массой навалившись на прилавок с руками вонзенными в бока, рамсит со сторожем церковным Никиткой крича: - Достали вы меня с попом купюрами занюханными! Принимать не буду Ваш порванный трояк! Забейте вы себе с Ерофеем его в задницы, порвите на две ровные половинки, сверните трубочкой и себе и ему по очереди в задницу засуньте. Смотрит Матрена, а на прилавке лежит ее трояк, зелененький, с оторванным краем и надписью. И ошалевши от происходящего молвит в исступлении: - Дак этож мой трояк, я его на строительство храма жертвовала, во славу господню. А продавщица ей в ответ не унимаясь: - Вот еще одна хозяйка несметных богатств, еще и ты забей себе этот вшивый трояк. Я сказала принимать его не буду.