Джомодан Часть первая

Глава 7 «Защитный шлем от шприца всевластия или авоська шизофреника»

Нет слов, чтобы описать это безобразие. Хуже нет чувства ожидания, которое ты испытываешь стоя в очереди. Ждешь, ждешь и накручиваешь себя по полной. Очереди в магазинах — это нормальное явление. От этого не легко, только тяжело. Мы с Петровичем стояли в очереди в магазине, в надежде приобрести пару семейных трусов, которые один раз в год выбрасывали на прилавок для советских граждан. За нами занял очередь высокий гражданин. Он был худой, высокий, лицо было овальной формы, маленькие серые близко посаженные глаза злостно осматривали все вокруг. Его нос был больших размеров, ведать еврейские корни доминировали. Этим фактом родословной  он очень гордился и часто своим знакомым он подчеркивал, что его папа был еврейского происхождения. На голове у незнакомца колосились черные кудри. Оттенок кожи на лице имел желтушные тона, видать у данного индивидуума были проблемы с печенью. Представитель древнейшей расы молча и нервно стоял, ожидая своего звездного часа, который мог раз и навсегда осчастливить пополнением гардероба. Но было видно, что у данного человека не все было в порядке со здоровьем, именно с душевным здоровьем, так как он долго и нервно бормоча себе под нос и жестикулируя руками давал понять всем окружающим, что он не доволен этим долгим ожиданием.  Брюнет нервно и резко из своего кармана  достал авоську. Нервно сжимая ее в руке, начал размахивать. Увидев новый объект, я с интересом решил завести разговор.

- Доброе утро! – произнес я, обращаясь к авоське.

- Для кого – то оно доброе, а для кого-то безумное – ответила она на мое приветствие.

- Приятно познакомится, я простой чемодан, а Вы как я понимаю авоська?

- Может когда-то я и была авоськой, но на настоящем этапе жизненного пути я являюсь защитным шлемом народа от натеска партийных руководителей и прибываю в статусе священного Грааля, который мой господин хочет преподнести народу.

- С таким явлением я еще не встречался. А не могли бы Вы по подробней изложить суть Ваших домыслов может, и я вступлю в Ваши ряды и приобрету святой статус, типа иллюзорного щита, который может оградить моего господина от гнета рабства современного мироустройства?

- Это должен решить твой хозяин. Ты служишь ему. Мой хозяин оторван от реальности этого мира он болен душевным расстройством, которое люди в белом называют шизофренией. Если хочешь я могу рассказать свою историю подробней, мой собрат.

- Да конечно, я так понимаю нам еще предстоит бок о бок находится длительное время в очереди и я бы с большим удовольствием выслушал Вашу историю.

- Странности в поведении моего господина отмечались в течение всей жизни, как говорили многие его знакомые, ну по крайней мере я это наблюдала с того момента, когда он приобрел меня. В течении всего времени сколько я его знала, он, закалял и истязал себя: спал на железной кровати без матраса, смотрел невооруженным глазом на солнце, жил в не отапливаемом помещении, жестоко ограничивал себя в еде.  Он был малоразговорчив, замкнут, чрезвычайно горд и нетерпелив. Друзей у него не было, так как со всеми он вел себя заносчиво, пытался показать свое превосходство, что он умнее всех и образованнее. Те, кто с ним сходился, через некоторое время сами прерывали всяческие дружеские отношения. Все его считали очень сложным и больным человеком. Ни раз, его недолгие по времени приятели, били его за высокомерие по его носатой физиономии. В обиходе он не использовал зеркало, так как боялся, что его двойник, точнее его отражение, вылезти из него и задушит, а после убийства проживет жизнь вместо него. В один прекрасный день он возомнил себя художником. В порыве этой безумной идеи он стал разрисовывать стены квартиры, где жил. В этот промежуток безумной жизни через свои настенные шедевры он пытался людям открыть глаза на происходящее в обществе и мире, поэтому писал людей с тремя глазами. Считал, что третий глаз поможет людям, взглянуть и увидеть не видимое и скрытое от них. Он часто говорил: Я веду войну, не за пространство, а за время. Я сижу в своей квартире в мнимом мною окопе и отымаю у прошлого клочок времени. Мой долг одинаково тяжел, что и у войск, которые воюют за пространство. Он голодал, экономил на всем. В один прекрасный момент он посчитал себя рыцарем времени, а меня возвел в ранг святого шлема, который можно одеть на голову и избежать укола, который каждое утро ставит партия в голову народа через средства коммуникации. Даже на кухонной стене каллиграфическим почерком четко разборчивыми буквами написал лозунги – «Против укола в голову народа, который ежедневно инъецирует партия поможет священный шлем» и «Укол глубже проникает в мозг чем массаж». После этих больных идей и мыслей он, надев меня на голову, маршировал голый по квартире выкрикивая: - Хер Вам, теперь! Вы мне не сможете поставить укол в голову. 

Ну иногда на моего господина находило прояснение сознания, и он становился обычным послушным советским гражданином. Мы с ним только сегодня снова встретились, после шестимесячной разлуки, так как он находился в клинике для душевнобольных на реабилитации. Разлуку с хозяином посулил довольно необычный всплеск развития его заболевания. А началось все довольно красиво, и я даже думала, что он излечился. Будучи одиноким человеком по жизни, он избегал общения с людьми, особенно с женским полом. Но однажды в моменты прояснения его сознания он познакомился с очень простой по своему характеру и скоромной женщиной. Они стали встречается. Гуляли по вечерам. Нашли общие темы для общения и это их сблизило. Однажды, его дальний родственник пригласил к себе в гости. Родственник жил в поселке, в 60 км от города. Для того чтобы разнообразить места встреч со своей знакомой, мой господин предложил ей совместную поездку. Она не задумываясь согласилась. Даже настолько увлеклась этой идеей, что сходила в парикмахерскую, купила новое платье, нижнее белье, побрила ноги и выщипала маленькие усики под носом при помощи щипчиков. Наша новая знакомая была по национальности татарка, невысокого роста, имела довольно внушительных размеров бюст. Размеры ее форм не давали покоя армянину Вагану, который работал продавцом фруктов на рынке рядом с которым жила наша будущая невеста. При виде ее внушительных прелестей Ваган не на секунду не отводил глаз от этих вершин Арарата и громко вскрикивал: Вай, вай, вай разреши Анжелушка Ваганушке эти арбуза покатай, вай, вай, вай! Но Анжела не обращала внимания на эти армянские комплементы и ухаживания, который заключались в преподношении 1,5 килограммов сушенного урюка и 2 персиков. А надо было бы! Луноликое лицо украшали раскосые карие глаза, волосы были длинные и черные, которые она собирала в конский хвост. И вот день путешествия настал. Перед сельской одиссеей влюбленная пара посетила магазин, в котором приобрела бутылку столичной водки и вина. Всю эту роскошь с консервами поместили в меня.  Они отправились в круиз на старом ржавом автобусе, который всю дорогу чихал и в атмосферу выбрасывал черный угар переработанного дизеля. Доехали быстро под скрип старых колес. Дом родственника находился не далеко от сельской автобусной остановки. Подойдя к калитке, хозяин с уверенностью открыл ее и пригласил даму войти во двор. Далее подойдя к двери сельского дома, он постучал в дверь. Из утроба деревянной избы раздался призыв мужского баса: открыто, проходите, стучать не надо здесь все свои.  Войдя в светлую горницу, мой хозяин гордо сказал: Привет Николай! Ты где? Из дальней комнаты к нам вышел мужчина крупных размеров, под глазом которого красовался черно-синего света синяк. Мужчина подошел к долгожданному гостю, поместил его в крепкие объятия и сказал: - Мишаня, здоровенько былы, как я рад видеть тебя в здравии. Мы так долго не виделись. А это шо за гарна дивчена – обратил свой взор гостеприимный хозяин на спутницу родственника. Он не скромно изучил её все, с ног до головы, при этом раза три бросил пристальный взгляд на ее достоинства.