Джонни. Серебряная стрела

Джонни. Серебряная стрела

История деревни «Заводь Сира» началась не с крестьянского плуга, а с солдатского меча. Её основал Аларик Сира, лейтенант королевского войска, человека, чья душа искала покоя. Устав от лязга стали и походной грязи, он ушёл в запас, получив от командования не мешок серебра, а нечто «более ценное» - надел земли в тихом, чарующем месте центральных земель. Правда по факту эта земля оказалась далеко не в центре, а можно сказать почти на границе с Равноземьем.

Он нашёл своё место на берегу небольшого, кристально чистого озера, зажатого между лесистыми холмами. Это было, как он говорил, «чудесное место», где вода была сладкой, а воздух пах сосновой смолой. Сначала здесь вырос лишь его дом, срубленный из вековых сосен, и ещё несколько таких же крепких изб - дома солдат из его старого отряда, последовавших за своим командиром.

Слух о новой деревне, где порядок охраняли опытные ветераны, быстро разнёсся по округе. В Заводь Сира потянулись люди. Крестьяне из Равноземья, уставшие от бандитских набегов, искали здесь безопасности. За тридцать лет мечта одного лейтенанта обросла плотью: почти сотня домов раскинулась вдоль берега, и над каждой крышей вился дымок, пахло хлебом и спокойствием.

Когда у его сына Аркена и его жены Виолы родился внук, Аларик Сира был уже седым, суровым стариком. Маленький Джонни почти не запомнил его, в памяти остались лишь обрывки, туманные, как утренний пар над озером: колючая седая борода, запах трубочного табака и низкий, рокочущий голос, рассказывающий сказки о драконах и королях. Дед умер через несколько лет после его рождения, оставив после себя деревню и завет её защищать.

Эту защиту, как знамя, подхватили его родители. Аркен, такой же надёжный и прямой, как его отец, и Виола, чья рука одинаково твёрдо держала и лук, и колыбель. Они, как и дед, занимались охраной деревни, их жизнь была подчинена этому долгу.

А потом, в тот год, когда Джонни исполнилось пятнадцать, мир рухнул.

Он не знал всех деталей, знал лишь, что на торговом тракте появилась банда отчаянных головорезов, и его родители, как всегда, повели за собой ополчение. Он помнил, как провожал их у ворот, как отец по-мужски сжал его плечо, а мать поцеловала в лоб.

Они не вернулись.

Дом, который всегда был полон смеха и запаха оружейного масла, в одночасье стал пустым и гулким - Джонни остался один.

Именно тогда на пороге его осиротевшего дома появился дядя Брок. Он не был ему родным дядей, это был друг его отца. Невысокий, кряжистый, с руками, пахнущими не сталью, а травами и кореньями, Брок был деревенским знахарем.

Он ничего не сказал. Просто вошёл в тихий дом, положил свою тёплую, мозолистую руку на плечо мальчика и увёл его к себе.

Его хижина на краю деревни была другим миром. Вместо стоек с оружием - пучки сушёных трав под потолком. Вместо запаха заточенной стали - ароматы кипящих в котлах зелий. Брок и его жена Дафна, тихая и добрая женщина, приняли Джонни без лишних слов. У них никогда не было своих детей, и в этом угловатом, раздавленном горем подростке они нашли того, кому можно было отдать свою нерастраченную любовь.

Они не пытались заменить ему родителей. Они просто были рядом. Дафна кормила его горячими похлёбками, штопала его одежду, а Брок, видя, что парень не находит себе места, однажды просто сунул ему в руки ступку и мешочек с сушёной ромашкой.

- Толки, - коротко сказал он. - Мелко.

***

До того дня, как мир для Джонни раскололся на «до» и «после», его вселенная была шумной, весёлой и авантюрной. Центрами этой вселенной, помимо него самого, были ещё две звезды первой величины: Ивар, сын дровосека, и их старший товарищ Марцелл, сын деревенского торговца.

Ивар, даже в свои двенадцать, был похож на молодого медведя - широкий, крепкий и основательный. Он был той силой, что могла с одного пинка снести старый забор или в одиночку вытащить из грязи увязшую телегу. Марцелл же, будучи на три года старше и начитавшись отцовских торговых книг, считал себя мозговым центром их триумвирата. Он был стратегом, чьи гениальные планы, как правило, заканчивались грандиозным провалом и коллективной поркой. А Джонни… Джонни был источником хаоса, тем самым непредсказуемым элементом, который превращал любую их затею из простого хулиганства в событие деревенского масштаба.

Их игры в «рыцарей и авантюристов» заслуживают отдельной саги.

Так, однажды Марцелл, объявив себя «Верховным Магистром Ордена Серебряной Стрелы», разработал план по «освобождению» яблок из сада мельника.

- Это не воровство, - важно заявлял он, рисуя на земле палкой сложную схему. - Это экспроприация провианта для нужд нашего священного похода! Ивар, ты - «Рыцарь». Твоя задача — отвлечь злую собаку мельника. Джонни, ты - «Ассасин из Нардах». Ты лезешь на яблоню, а я буду осуществлять магическое прикрытие.

План был безупречен. Ровно до того момента, как «Рыцарь» Ивар, вместо того чтобы отвлечь собаку, решил продемонстрировать ей, кто тут главный, и громко на неё рявкнул. Собака, будучи не в курсе своей роли в «священном походе», подняла такой лай, что проснулась вся улица. А «Ассасин» Джонни, который как раз залез на самую верхушку яблони, с перепугу решил применить - «дымовую бомбу» как полагается ассасину, сделанную из сушёного мха, голубиного помёта и щепотки серы, украденной у кузнеца.

Бомба сработала идеально. Она окутала яблоню таким густым и вонючим дымом, что мельник, выбежавший на шум, решил, что у него горит сад. А когда дым рассеялся, перед ним предстала дивная картина: его лучший пёс, чихая, прятался в будке, Марцелл пытался незаметно слиться с забором, а с ветки самой большой яблони, кашляя и почерневший от копоти, свисал Джонни, зацепившись штанами. Ивара нигде не было. Он, как истинный «Рыцарь», проломил в заборе мельника дыру и скрылся в неизвестном направлении.

Другим их «подвигом», о котором в Заводи Сира до сих пор вспоминали с содроганием, стала «охота на болотного змея». Всё началось, как обычно, с Марцелла. То ли он подслушал пьяные бредни старого рыбака, то ли вычитал в одной из отцовских книг, но однажды вечером он собрал друзей в их штабе - заброшенном сарае на краю деревни - и с таинственным видом объявил: