Джульетта поневоле

Сцена 4.3

Перемкнуло Опалова серьёзно. Я успела и с Яром пообниматься, и разделить со своим ненаглядным мясо с сыром, и даже вина попробовать, а Александр всё глазами хлопал да мычал. Хм, может, в нём бычьи гены взыграли? Наконец, когда я уже решила, что пора выпроваживать «дорогого братца» из комнаты, Александр ожил и выдал прямо-таки конгениальное:

- А он, что разговаривает?!

М-м-м, дай-ка подумать, пупсик. Можно ли считать кого-либо разговаривающим, если он сначала сообщает об уходе слуги, а потом делает замечание одному грубияну? Пожалуй, спешить с ответом не будем, возьмём подсказку пятьдесят на пятьдесят. Я удивлённо приподняла брови и невинным тоном вопросила:

- А ты что, разговаривать не умеешь?

Опалов опять завис. Первая сцена, да что же он сегодня висит-то всё время, словно завирусованный ноутбук?! Ну да, на нас много всего свалилось, но это же не повод впадать в ступор! И вообще, я очень хорошо помню, как кто-то хвастался своей просто офигительной стрессоустойчивостью. Одно из двух: или у Александра невероятное чувство юмора (что вряд ли), или он банально не знает, что такое стрессоустойчивость (второе вероятнее). Да бог с ним, мне-то теперь что делать? Если Опалова в таком виде из комнаты выставить, даже чета Капулетти задастся вопросом, что такое у детишек произошло. А повышенное внимание – последнее, что нам сейчас нужно, ведь мелочей быта мы не знаем, пропадём ни за понюшку табаку.

- Твой кот разговаривает, - повторил Александр, так выпучив глаза, что я испугалась, как бы они у него, как у краба, телескопчиками не выскочили.

Да, похоже, нашего Казанову заклинило окончательно и бесповоротно. Я огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь достаточно тяжёлого, чтобы через колебания в мозгу коллеги вывести его из ступора. Увы, девичья комната для ударной терапии не предназначалась, мебель просто неподъёмная, а что-нибудь более компактное и тяжёлое я просто не нашла. Ладно, тогда проявим понимание и терпение, надеюсь, моя доброта мне когда-нибудь зачтётся, а не выйдет боком, как это чаще всего и бывает. Я глубоко вздохнула и мягко погладила Александра по плечу, тоном заботливой сиделки воркуя:

- Успокойся, Яр не кот.

На меня посмотрели так, словно я призналась в личном и очень близком знакомстве со всеми обитателями иных планет.

- А кто?!

Я прикусила язык, чтобы сдержать всем известную фразу про коня в пальто. Всё-таки грубость девушку не красит, особенно в глазах любимого мужчины, пусть и временно пребывающего в кошачьей шкурке.

- Это мой жених.

И чего это, спрашивается, Опалов так выпучился и забулькал? Ой, а его удар не хватит, а то он здоровущий, труп прятать маятно будет. Под кровать он не влезет, а до окна я его банально не дотащу. Тьфу, блин, о чём я только думаю! Я глубоко вздохнула, мысленно досчитала до десяти и мягким тоном профессионального психолога, разговаривающего с очень сложным клиентом, произнесла:

- Александр, я понимаю, что всё происходящее, мягко говоря, несколько странно…

- Странно?! – так и взвился Опалов. – Мы попали в семейку Капулетти, меня через пару дней убьют, а ты ещё и заявляешь, что твой жених кот!

Честно говоря, я даже немного опешила от такой экспрессии, зато Яр не растерялся, запрыгнул на кровать, чтобы его было лучше видно, потянулся с наслаждением, задрав и распушив хвост и с самым невинным видом прожжённого пакостника спросил:

- И что именно тебя не устраивает?

Александр хватанул ртом воздух, но сразу с ответом не нашёлся. Помолчал хмуро, а потом подошёл к столу, поднял вино и бросил через плечо:

- Будешь?

Ого, какие мы внимательные и заботливые стали! Что ж, на любезность я всегда отвечаю любезностью, а потому слова отказа смягчу обворожительной улыбкой:

- Нет, спасибо, мне сейчас нужна ясная голова.

- Ты-то здесь причём? – фыркнул Опалов, опять разрушив всё хорошее и светлое, что я успела в нём найти. – Я жениха твоего спрашиваю.

Честное слово, я девушка мирная и хрупкая, каким образом у меня в руках оказалась декоративная подушка, довольно плотная и компактная, я понятия не имею! Может, сама ко мне прыгнула? Ярополк понял, что ещё немного, и смерть Тибальта наступит ранее даты, напророченной трагедией, и поспешил вмешаться. Спрыгнув с кровати, мой мохнатый миротворец (или правильнее будет хвостатый террорист?) потёрся о мои ноги, рокоча, точно реактивный самолёт на низком старте, а затем сел точно между мной и Александром. Не знаю, как это Ярополку удалось, но вид у него был, как у преподавателя, утихомиривающего расшалившихся студиозусов. Мне даже стыдно стало, я поспешно бросила подушку обратно на кровать и потупилась, стараясь хотя бы ногой не шаркать, словно нашкодившая детсадовка.

- Благодарю, Александр, в кошачьем облике алкоголь для меня опасен, можно даже сказать, ядовит. Юленька, радость моя, предлагаю зарыть топор войны до тех пор, пока мы не выберемся отсюда.

- Знать бы ещё, как это сделать, - буркнул явно смущённый Опалов. Обалдеть, я даже и не подозревала, что у него совесть есть!

Яр ожесточённо почесал за ухом:

- Откровенно говоря, с подобным переносом я знаком исключительно в теории, руководство института не поощряет путешествие по книгам, опасаясь как безвозвратного изменения сюжета и гибели многих литературных жемчужин, так и потери ценных сотрудников, которые могут погибнуть или, наоборот, остаться в произведении.