Е. Вед

Подарок

В это утро у входа в Московскую радиостанцию «Ухо» - рупор Российского либерализма, царило неестественное оживление. Перед радиостанцией стояли монах в черном с иконой на руках, и служка (тоже в черном) с кадилом, которым он помахивал, активно отгоняя нечистую силу. Монах хотел войти в здание, охранник его не пускал, и между ними велась оживленная беседа: один требовал, другой давал от ворот поворот. Услышав шум, вышла сотрудница радиостанции и выслушала монаха. Сказав: «Подождите.», она упорхнула. Через тройку минут появился чиновник рангом повыше и внимательно выслушал монаха. На предложение чиновника монах отрицательно покачал головой. Сказав: «Подождите, сейчас все уладим», чиновник скрылся за входной дверью. Наконец, минут через тридцать к монаху спустился сам Е. Вед – главный редактор упомянутой радиостанции.

Оказалось, что монах принес в дар радиостанции икону Николая Чудотворца – по слухам покровителя радиостанций, в том числе либеральных. Это была не простая икона. Она была написана очень известным современным иконописцем отцом Амвросием (в миру Федюшкин Степан Максимович), иконы которого стоили не просто баснословно, а совершенно запредельно. Обладание его иконой составляло счастье верующего, и хорошее вложение капитала для любого. А тут самая знаменитая икона – в дар, и кому – радиостанции «Ухо». Е. Вед, принял икону и конверт с документами, подтверждающими дарение и подлинность произведения. Впрочем, манеру письма о. Амвросия, в чем-то напоминающая Велико-Новгородскую, нельзя было спутать ни с чем. Е. Вед расплывался от удовольствия: такой дар и от кого – Русской Православной Церкви. Это, несомненно, был знак признания богоугодности деятельности «Уха».

Внеся икону в здание, Е. Вед созвал своих заместителей, советников и экспертов на срочное совещание, где зачитал подарочные документы. После этого возник единственный вопрос: «Куда повесить икону?». Посыплись предложения, так как сотрудники «Уха» отличались своим быстроумием и были скоры на язык. Но ни одно место не подходило, либо по политически мотивам, учитывая направленность радиостанции, либо по религиозным – все работники были атеистами. Кто-то предложил повесить ее в дикторской, как бы благословляя репортажи, но Е. Вед резонно заметил, что Николаю Чудотворцу, наверное, будет не совсем удобно выслушивать пассажи дикторов о западной толерантности и притеснениях ЛГБТ-сообществ в России.

Решили временно повесить на стену почетных гостей, которая велась с момента переезда «Уха» в это здание. На ней висели фотографии почетных гостей радиостанции. Для этого немного передвинули портреты певицы Ксюши Поднебесной и известного рэпера Скока, и на освободившееся пространство повесили икону.

- Вполне современно, - заметил один из помощников.

- Произведение искусства в окружении деятелей искусства, - добавили юная секретарша Сонечка, которая вела протокол собрания.

Итак, Николай Чудотворец оказался рядом с такими личностями, как М.С. Горбачев, А.Б. Чубайс, Г.К. Каспаров, не считая звезд меньшей величины, в том числе и заграничных. Первым, впрочем, были отведены самые почетные места. Похоже, что Николай Чудотворец был не в обиде, так как вся эта суета с путешествием из Донского монастыря, где он хранился после смерти художника, до «Уха» его порядком утомили. Наступившее относительное спокойствие вполне устраивало.

Но вскоре спокойствие было нарушено чередой сотрудников, которым не терпелось увидеть чудо, и которые останавливались перед иконой, пытаясь понять, что же в ней чудесного. Увы, но все они сошлись во мнении, что в иконе что-то есть, но это именно что-то без конкретики. Вот портрет Мадонны, которая посетила «Ухо», был гораздо эффектнее. Впрочем, Мадонна и висела на самом почетном месте.

Этот день для Е. Веда прошел обычно. Радиостанция отрабатывала свои традиционные номера, так как особых информационных поводов не было, и брала интервью у блистательных членов либерального Московского сообщества, которые, впрочем, тоже отрабатывали свои традиционные темы: ценности европейской демократии, отсутствие демократии и толерантности в России, притеснение борцов за … и пр. и пр. И особо популярная тема – это разрешение однополых браков еще в одном штате США. Также горячим фактом было рождение в Голландии трансгендера, который еще во чреве матери сменил свой пол. Это выдавалось как очевидное достижение Европейской демократии и прав человека.

- Ну что хочу, то и делаю, а вы мне не указ! - так было приказано главредом интерпретировать это событие, как высшей формы проявления свободы личности.

Чудо случилось ближе к вечеру, когда начали собираться репортера, среди которых были два стажера: Алексей и Виктория – студенты журфака МГУ, днем выполнявшие редакционное задание, а вечером обязанные написать совместный отчет. Эти ребята в каком-то остолбенении стояли перед иконой не меньше часа. Потом Алексей бросился на колени перед Викой, признался, что больше так не может, и чтобы она его простила. За сим он решительно прошел в приемную главреда, написал заявление об уходе и положил его перед изумленной секретаршей. После этого Алексей ни на «Ухе», ни на факультете не появлялся. Когда Вика пыталась узнать о его судьбе, то передали невнятные слухи, что Алексей уехал в свой родной город на Урале, где ушел в ближайший монастырь.

Безутешная Вика, которая очень рассчитывала, что они станут мужем и женой, и будут работать на известной радиостанции, тоже ушла с факультета и устроилась работать библиотекарем в районную библиотеку.

Е. Вед лишь пожал плечами. Ну не выдержал стажер напряжения передней линии наступления либерализма в России. «Скольких мы еще потеряем в этой жестокой борьбе с косностью власти», - подумал он и углубился в составлении отчета перед одним фондом, из которого радиостанция получала крупное вспомоществование для целей продвижения Европейских ценностей в России. С Европейскими ценностями в России было совсем плохо, об этом знал весь цивилизованный мир, кроме самой России. Но разве после этого ее можно было назвать цивилизованной? Поздно вечером Е. Вед отправился пить коньяк к своему заклятому другу Анатолию Высоцкому, который тоже был главным редактором, но уже патриотической радиостанции «Комсомольский прожектор». На время распития идеологические разногласия откладывались в сторону, и беседа имела вид дружеский и непринужденный.