Эбонвейл

Пролог

Черноскалье, столица королевства — Хас-Нидус

Около массивного дубового стола из чёрного вяза сгустилась мгла, образуя расплывчатую фигуру. Плотоядная тень — одна из стражей и слуг замка — раскрыла свою чудовищную клыкастую пасть и склонилась над ухом короля.

— Ваш-ше темнейш-шес-ство, — едва слышно зашипела тень абсолютно бесцветным тоном, — к вам Лорд Пика С-севера, мес-сир Мас-сор.

Гаррет только молча вздёрнул бровь и со вздохом отложил бумаги.

— Впусти.

Тень с лёгким шипением рассеялась во мраке, и дверь в королевский кабинет плавно открылась. Внутрь грациозной походкой вплыла фигура молодого куовари, который с ехидцей на устах улыбнулся королю и раскланялся.

— Вы наконец-то соизволили удостоить меня аудиенцией, государь? Право слово, я польщён. Не прошло и пары месяцев.

— Сигилль, — вместо приветствия протянул Гаррет и смерил своего кузена тяжёлым выжидающим взглядом. — Что привело тебя ко мне?

На вытянутом бледном лице, которое обычно украшала только надменная ухмылочка да елейно вздёрнутые чёрные брови, проступило выражение замешательства. Золотые глаза вопросительно захлопали.

— Что меня привело? Вы сами меня пригласили!

Гаррет не успел ничего сказать, как воздух в его кабинете завибрировал и загудел. Завихрения из золотых искр образовали воронку, и с лёгким хлопком на мраморный пол ступила нога королевы Ламины. Гаррет поневоле поёжился, увидев свирепое, ужасно сердитое выражение на лице своей супруги. Даже роскошная копна рыжих волос слегка подрагивала, как языки пламени, вторя настроению своей хозяйки. При виде неё Сигилль лишь брезгливо и раздосадованно скривился, поняв, что его поймали в расставленные силки.

— Это я его сюда позвала, — сухо объяснила Ламина, сведя руки на груди. — По-хорошему он не понимал. Я несколько раз отдавала приказ ему явиться ко двору, но он проигнорировал мои послания, а над замком выстроил барьер, который не давал мне телепортировать его в Гримрок.

— Ой, ваше величество, какая «приятная» встреча! — фальшиво улыбнулся Сигилль, пряча едкое выражение за пальцами. — Уверяю вас, я никаких посланий не получал, а барьер поставлен давно и не лично от вас, ни в коем разе. Мы же не можем позволить злопыхателям достать Лорда Севера и правую руку нашего короля, не так ли?

— Кончай строить из себя скомороха, — рявкнула королева без привычной сдержанности и приблизилась к Сигиллю, который даже не дрогнул. — Ты здесь и ты ответишь за то, что сделал!

— Что случилось, Ламина?

Она повернулась к мужу и кивнула подбородком на Сигилля.

— Он убил одного из моих учеников.

Взгляд Гаррета покрылся корочкой льда, сдвинувшись на подобравшегося Сигилля. Он прекрасно знал, что его честная и солнцелюбивая супруга, которой даже спустя годы тяжело давалась жизнь в Черноскалье, была привязана всего к нескольким вещам: своей семье, своему саду и своим ученикам — маленьким сироткам со всего света, включая куовари, которых она обучала магии и искусству меча. Сигилль покусился на то немногое святое, что могло сорвать привычную маску бесстрастности на лице Ламины и довести её до бешенства.

Лорд Массор пренебрежительно фыркнул и отмахнулся ладонью.

— Никого я не убивал, делать мне нечего. Кто же виноват, что её величество подбирает себе в учеников сплошь серую и бездарную чернь, которая не в силах противостоять даже простейшему заклинанию?

Глаза Королевы Клинков вспыхнули яростью, и Сигилль вовремя успел выставить перед собой щит, а то неровен час — и превратился бы в жука, которого прямо сейчас её величество видела перед собой.

— Ты полгода умолял короля доверить тебе часть моих учеников, чтобы доказать свою полезность, и что стало из этого? Какой бездны ты заставил их отрабатывать такие опасные заклинания? Ты знал, что они пострадают!

Сигилль с вызовом усмехнулся в лицо королеве, донельзя лживо склонив голову.

— Я всего лишь отсеял бесполезное отребье, на которое вам, величество, не стоит тратить своё драгоценное время. На что сгодятся эти сироты, если не сделать из них могучих солдат нашей армии? Да первый же жалкий пембуру раздерёт их в клочья.

Ламина глубоко вздохнула, из последних сил подавляя ярость, и отвернулась к королю, который всё это время молча наблюдал за перепалкой.

— Это уже третий раз, когда твоя семья испытывает моё терпение, Гаррет, — говоря с мужем, она чуть сдержала свою клокочущую злобу, но голос её всё ещё потрескивал от холода. — Я простила Харибду, потому что ты попросил проявить к ней милосердие. Я простила Кетель, хотя она в силу своей глупости и слабости духа вздумала помогать нашему врагу. И в обоих случаях твои сёстры вышли сухими из воды, хотя пострадали наши дети. — Она грозно приблизилась к государеву столу и опёрлась на него ладонями. Золотые глаза прожгли ему лицо. — Либо ты наконец приструнишь свою семейку, либо это сделаю я, но учти: моё милосердие сегодня исчерпало себя.

И, бросив последний, уничижительный взгляд на Сигилля Массора, Ламина Хесс исчезла из кабинета короля в магическом вихре, который принял облик водоворота золотых кленовых листьев. Сигилль раздражённо замахал перед собой рукой, развеивая искры чужого волшебства, словно те смердели.